С середины лета 2026 года в Азово-Черноморском бассейне началась новая фаза морской войны: частота взаимных ударов российской и украинской армии многократно возросла. Дроны ВСУ заблокировали судоходство в Азовском море и работу крупнейших портов в Новороссийске и Тамани. В то время как агропромышленники вынуждены брать микрокредиты, чтобы платить работникам зарплату, российские власти помогают американским фермерам.
Россия — один из крупнейших мировых поставщиков пшеницы и масличных культур и ключевой экспортер для десятков стран Азии и Африки, включая Египет, Турцию, Иран, Индию и другие.
Азовское и Черное моря — главный путь для российского экспорта агропродукции. Через порты этих морей вывозится почти 90% экспортных объемов зерна,или 46 из 53 млн тонн — по итогам сельскохозяйственного сезона 2024–2025 годов («Новая-Европа» подробно писала об этом здесь). Другой важный для российского агропрома экспортный товар — подсолнечное масло — тоже везут в основном через Черное море.
Ноябрь стал пятым месяцем интенсивной морской войны. «Работа черноморских портов по-прежнему практически остановлена, а эпизодические отгрузки слишком малы, чтобы заметно поддержать цены», — написал в своем телеграм-канале директор консалтинговой компании «СовЭкон» Андрей Сизов. «В ближайшей перспективе выглядит так, что до весны вряд ли Черное море откроют», — сказал нам аналитик европейской агроконсалтинговой компании.
Из-за того что ВСУ разрушили морские терминалы, зерно оказалось заблокировано в России. Фермер Петр из Краснодарского края (мы изменили имена всех собеседников из соображений безопасности) сказал «Новой-Европа», что на внутреннем рынке такие объемы продукции продать невозможно:
— Его не нужно столько, это зерно некуда девать. Извели <...> личные подсобные хозяйства, люди скот не держат — ни коров, ни свиней ни у кого практически уже нет. Переработки какой-то глубокой тоже у нас в стране нет. У нас ориентация всегда была на экспорт.
Первые два месяца чиновники российского правительства проблему отрицали. Глава Минсельхоза Оксана Лут настаивала, что власти и агропром могут «фантастические вещи делать, о которых мы никогда не думали… сами сыты будем и кого-то мы точно покормим».
Фермеры стоят рядом с комбайном во время начала уборки пшеницы в Ростовской области. Россия. 1 июля 2022 года. Фото: Сергей Пивоваров / REUTERS / Scanpix / LETA
И только когда пошел третий месяц кризиса, в конце сентября, до чиновников, вероятно, дошло, что миллионы тонн зерна могут просто сгнить. Тогда они придумали, как поддержать агропром: отменили экспортные пошлины, стали предлагать льготные кредиты, начали проводить закупочные интервенции в государственный зерновой фонд. Фермеры говорят, что толку от этих мер пока что мало.
«Одним словом — “жопа”»
Из-за отсутствия спроса закупочные цены на зерно на внутреннем рынке рухнули вдвое.
— Сказать, как всё изменилось, по-русски можно одним словом — «жопа», — говорит фермер Петр из Кубани. — В прошлом году группа зерновых — пшеница, ячмень, кукуруза — стоили от 12 до 16 тысяч рублей (за тонну. — Прим. «Новой-Европа»), сейчас это 6–8 тысяч максимум. Есть даже по 5 тысяч рублей. — При этом есть риски, что даже так дешево зерно продать не получится, — добавляет Петр. Еще один кубанский фермер, Владимир, сказал нам, что ему удалось продать подсолнечник по себестоимости, без прибыли, за 19,5 тысячи рублей за тонну вместо прежних 37–40 тысяч рублей. Другие агрокультуры покупателей не находят: «Мы не можем продать пшеницу совершенно. Дело настолько плохо, что даже трудно описать».
Фермеры еще в большем минусе еще и из-за того, что нераспроданный урожай требует расходов. Его негде хранить, потому что у многих, как говорит Петр, нет столько хранилищ, сколько требуется, и приходится тратить деньги на аренду. Но даже если построен ангар, за зерном нужен уход: следить, чтобы не завелись вредители, проверять влажность, сортировать. Не у всех фермеров есть на это ресурсы.
А если в зерне завелся вредитель долгоносик, он может в течение месяца половину вашего зерна испортить, оно станет просто непригодным, — сетует Петр.
— Те растениеводы, кто имеют мощности для хранения и при этом не имеют срочных платежей, держат зерно в надежде, что ситуация с ценами улучшится. При этом все понимают, что цена в данном случае — это производная от экспорта, а экспорт наладить возможности нет без политического решения ключевой проблемы — остановки военных действий, — говорит эксперт в сфере сельского хозяйства, попросившая называть себя в тексте Е. Ш.
Льготный кредит под 23%
Разрушение портов стало самым сильным ударом по российскому агропрому за последние годы, но далеко не первой бедой для отрасли. Фермеры говорят, что были бы намного лучше готовы к кризису, если бы не другие напасти: экспортные пошлины на зерно, запредельная стоимость кредитов и резко подорожавшее летом 2026 года топливо.Еще в 2021 году российские власти обложили таможенными сборами экспорт, решив, что, раз продовольствие выросло в цене на мировых рынках, бюджет должен зарабатывать. Аналитики агропрома и производители единодушны: из-за пошлин у фермеров не осталось сбережений на черный день, который наступил в этом году.«Финансовую подушку безопасности у растениеводов еще с 2021 года выбило в ноль и ниже», — объясняет владелец агропредприятия из Средней полосы России Леонид. А Андрей Сизов из аналитического центра «СовЭкон» называл фискальное бремя главной причиной деградации агропроизводителей последних лет.
Фото: Максим Шипенков / EPA
В сентябре, то есть на третий месяц блокады южных портов, российское правительство обнулило пошлины — но лишь на четыре месяца, до конца года. Сизов считает, что временный мораторий не улучшает финансовое положение аграриев: нужна полная отмена сборов. Сами производители в разговорах с «Новой-Европа» жалуются на то, что обнуление пошлин сильно запоздало и уже совершенно бесполезно.
Другие меры поддержки, о которых говорит правительство, — льготные кредиты и закупки зерна для государственного хранения за бюджетные деньги (закупочные интервенции) — вызывают у наших собеседников на рынке лишь нервный смех.«Да, нам же “помогли” банки — продлили краткосрочные кредиты», — саркастически замечает фермер Владимир. Помощь в его случае выглядит так: еще недавно были льготные займы под 5%, но потом их срок закончился, и теперь аграриям предлагают кредиты под 21–23% в год, потому что ЦБ третий год держит высокую ключевую ставку.
Впрочем, льготные кредиты, ставка по которым субсидируется государством, банки по-прежнему предлагают фермерам. Но, как говорит Петр, если за урожай нельзя выручить денег, даже займы с низкой ставкой будет нечем отдавать: еще не расплатились по прежним кредитам. Из-за того что фермеры уже и так слишком закредитованы, они не попадают под условия льготных программ. Поэтому, говорит Владимир, приходится не занимать у банков, а «перехватывать» микрозаймы на короткий период у частных лиц, только чтобы платить зарплату и обслуживать уже взятые кредиты или покупать топливо.
Что касается начавшихся в конце октября закупочных интервенций, их объем слишком мал, чтобы цены на зерно выросли, — 3 млн тонн по всей России в сезоне 2026–2027 годов.
«Это не поможет поднять рынок», — сказал нам аналитик европейского агроконсалтера, добавив, что в российском бюджете на большие объемы нет денег: всё уходит на войну. При этом в сезон 2026–2027 годов только пшеницы из России не смогут вывезти 10–15 млн тонн.
Интервенции не только малы, но и сильно опоздали, сказал нам кубанский фермер Владимир: «Они вообще о чем думают? У нас уже давно начался сев. Да какие сейчас уже интервенции?»
Жизнь без цензуры
Создание антидота требует ресурсов. Делайте «Новую-Европа» вместе с нами! Поддержите наше общее дело.
— Государству нужно либо выкупать по каким-то более-менее адекватным ценам [зерно], чтобы спасти текущий урожай. Либо придется в следующем году субсидировать работу агрохолдингов: они всё равно придут за поддержкой властей, так как не вытянут следующий год без программы субсидий, — сказал нам аналитик продовольственного рынка.
Впрочем, «денег на масштабные прямые субсидии тоже нет и, вероятно, не будет», — пишет Сизов. А такие субсидии бы очень помогли, когда необходимое для сева и уборки дизтопливо подорожало в полтора раза по сравнению с началом года. Сейчас, например, в Краснодарском крае его продают аграриям по 98 рублей за литр, а весной можно было купить мелким оптом по 65 рублей.«Дизтопливо недоступно, поскольку денег нет. Брать дизтопливо не на что», — рассказывает Петр. Впрочем, говорит он, фермеры выкрутятся: наберут микрозаймов у частных лиц и посеют хотя бы частично. Но в следующем году урожай будет явно ниже, опасаются наши собеседники.
Фото: Alamy / Vida Press
Дело в том, что сейчас, как рассказывают аграрии, у них нет денег на покупку удобрений, сильно подорожавшихс начала 2020-х годов. Из-за этого урожайность в 2027 году будет примерно на 20% ниже, чем сейчас, а качество зерна — хуже. А у некоторых, добавляет собеседник, потеря в сборе зерна с гектара может упасть даже на 50% — всё зависит от качества почвы.
«Удобрения применять на сегодня вообще не имеет целесообразности, экономической выгоды нет. То, что ты вложишь в удобрения, ты возврата даже не получишь своих средств», — говорит Петр. А его коллега Леонид, владелец агропредприятия из Средней полосы России, говорит, что если сейчас не вносить удобрения, то падение сбора урожая будет сказываться два-три года.
Еще одна проблема — когда ВСУ почти каждый день бомбили нефтеперерабатывающие заводы весной и летом 2026 года, фермеры столкнулись с острым дефицитом дизтоплива. Поэтому они не смогли подготовить поля к новой посевной так, как требуется.— Земля уже не отдохнула так, как положено. Она уже физически не даст такого урожая на следующий год, — говорит Петр. — Потом плодородность восстанавливать надо будет тоже не один сезон и не один год.
У фермеров нет возможности провести посевную по всем правилам, потому что подорожали не только удобрения и топливо, но и все остальное: средства защиты растений, семена. А из-за «зарплатной гонки» и дефецита рабочей силы нужно все больше и больше платить работникам, рассказала намэксперт в сфере сельского хозяйства Е. Ш.
«О сельхозтехнике и запчастях к ней даже речи не идет, поскольку никто и мысли не имеет что-то серьезное покупать. Если есть острая необходимость в запчасти (острая — значит, буквально остановилась нужная единица техники, а не просто плановое обслуживание), то стараются найти б/ушку подешевле», — говорит Е.Ш.
Петр сетует: со второй половины 2010 годов Россия стала мировым крупнейшим экспортером пшеницы. Но из-за нынешних проблем страна надолго может утратить этот статус.
«Зато у нас же теперь будут помогать фермерам Америки! Вы знаете, такое неуважение к человеку труда просто потрясает», — говорит Леонид, имея в виду сделку Путина и Трампа, которые договорились о поставках в США российского дизеля.
Бросить эту землю
Пока закрыты южные порты, зерновые трейдеры тестируют альтернативные направления, например, Грузию, Каспийское море, Дальний Восток. А также порт Мурманск, из которого в ноябре впервые в истории должен уйти сухогруз с пшеницей.За четыре месяца с начала блокады южных портов и до конца октября все порты Балтийского моря вместе взятые нарастили экспорт зерна в шесть раз — почти до 4 млн тонн. Впрочем, это меньше, чем один только порт Новороссийск отгружал в месяц. Поэтому фермеры говорят, что разворот зерна на Северо-Запад никак не облегчил их положение.
Морской торговый порт. Новороссийск, Россия. 28 июня 2026 года. Фото: Alexander Strela / ddp / Vida Press
«Вообще разницы не вижу [для рынка с вывозом зерна через другие морские бассейны]. Разве что какие-то малые партии могут быть, — сетует кубанский фермер Владимир и отмечает, что северные порты тоже подвержены риску бомбардировок: — Беспилотники и вокруг Петербурга летали.
— Каспийские порты и Балтика на такие объемы не рассчитаны, у них нет такой пропускной способности. Потому что самые мощные порты наши были глубоководные в Новороссийске, Тамани, — говорит Петр. — Если Новороссийский порт, допустим, шесть миллионов в месяц мог принимать и отгружать на экспорт, то каспийские и балтийские порты все вместе, наверное, столько не смогут отгрузить.
Альтернативные маршруты не позволят вывезти всё запертое в стране зерно, подтвердил нам аналитик европейского консалтера. Неудивительно, что в июле — октябре экспорт зерна из России упал примерно на 40% по сравнению с тем же периодом 2025 года.
Агропроизводители опасаются: если экспорт будет заблокирован еще на месяцы, им придется просто «вообще бросить эту землю и отдать ее кому-то», как сказал фермер Петр. Например, продать за бесценок крупным агрохолдингам, у которых есть запас денег, доступ к банковским средствам и большой лоббистский ресурс для получения субсидий. «Новая-Европа» подробно писала о том, как близкие к Путину кланы Патрушевых, Ковальчуков, а также госбанк ВТБ делят российский агропром и торговлю зерном.
Если землю как главный агроактив еще можно продать хотя бы за копейки, то выручить что-то за сам бизнес, в который фермеры вкладывались годами, не получится: слишком велики его кредитные обременения. «Многие мечтают продать агробизнес, но некому купить», — говорит Е. Ш. Даже банки не хотят забирать его за долги: для них это непрофильные активы, которые повиснут мертвым грузом, потому что покупателей на них нет.
«Как-то относятся некрасиво к нам. Когда выборочно одних поощряют, а другим, наоборот, ничего не дают, то это очень больно», — сказал Владимир из Краснодарского края.
