«Фермеры — на глубоком дне»

Российское сельское хозяйство (его вклад в экономику — 5% ВВП) стало третьей крупной отраслью, серьезно пострадавшей от бомбежек ВСУ, после нефтепереработки и онлайн-торговли. «Фермеры — на глубоком дне», — сказал «Новой-Европа» аналитик европейской консалтинговой компании.

Кризис в одной из ключевых российских отраслей украинские военные смогли создать чуть больше чем за месяц. ВСУ выбрали целью порты и судоходство в Азовском и Черном морях. Эти направления экспорта критически важны для российских фермеров: через них из России вывозится почти 90% экспортных объемов зерна, или 46 из 53 млн тонн, по итогам сельскохозяйственного сезона 2024–2025 годов. По этой же причине резко упали отгрузки другого важного экспортного товара — подсолнечного масла.

Россия — крупнейший поставщик пшеницы на мировой рынок, и эти продажи важны для доходов казны. По планам федеральный бюджет в 2026–2028 годах должен ежегодно получать от 135 до 158 млрд рублей от экспортных пошлин на зерно.

Эта цифра выглядит не такой большой — около 2% от нефтегазовых доходов, ожидаемых в этом году. Но когда экономика подошла к рецессии, все резервы закончились и дефицит растет, важна каждая копейка. А кроме того, фермерам из-за кризиса могут потребоваться госдотации — таким образом, бюджетные доходы от отрасли превратятся в расходы.Удары ВСУ по зерновой инфраструктуре чувствительны для России политически, потому что продовольствие, наряду с удобрениями и мирным атомом, — последний крупный экспортный ресурс страны. Кремль, конфликтуя с Западом, выстраивает пояс союзников из стран Глобального Юга, и они же — важнейшие глобальные импортеры продовольствия. И Москва умело продвигает себя как избавительница стран с засушливым климатом от голода («Новая-Европа» подробно писала об этом).

Эти группы за время войны получили контроль над крупными агротрейдерами и комплексами по отгрузке сельхозгрузов в Тамани и Новороссийске. «Россельхозбанк», наблюдательный совет которого возглавляет Дмитрий Патрушев, и банк ВТБ контролируют крупнейших трейдеров и порты в Новороссийске, а «Росатом» готовится собрать 100% группы «Дело» — владельца зернового терминала КСК в том же новороссийском порту.

Кремлевские кланы решили, что зерно — новая нефть и в торговле этим товаром не место частникам, которые с 2000–2010-х и до первых военных лет контролировали зерновой трейдинг.

«Непонятно, когда рассосется и поплывет»

Катастрофа для фермеров началась 7 июля, когда украинские дроны стали проводить интенсивные атаки на суда, выходящие из российских портов в Азовском море. Буквально через несколько дней Россия закрыла по нему навигацию, в то время как только из азовских портов отгружается около четверти российского экспорта зерна и подсолнечного масла.

Часть этих потоков можно было бы переориентировать на черноморские порты, но теперь закрыты и они. Из пяти глубоководных морских терминалов (то есть позволяющих отправлять суда с большим тоннажем) на Черном море остановили работу четыре. Это порт в Тамани, прекративший отгрузки с конца июля, а также все зерновые терминалы в Новороссийске, которые перестали работать после атак ВСУ 12 и 13 августа («Новороссийский комбинат хлебопродуктов», «Новороссийский зерновой терминал» и КСК). Всё это крупнейшие российские перегрузочные комплексы мощностью от 5,5 до 8 млн тонн в год.После этого у России в Азово-Черноморском бассейне остался только один небольшой глубоководный терминал в Туапсе, который может отгружать до 3 млн тонн в год. При этом сам Туапсинский порт ВСУ уже бомбили весной этого года, тогда досталось нефтяному терминалу и НПЗ.На фоне этих атак зерновой рынок воспринял бомбардировку порта Усть- Луга 14 августа как еще одну попытку вывести из строя оставшуюся зерновую инфраструктуру. На Финском заливе мог пострадать нефтяной терминал, однако по соседству с ним находится крупный зерновой комплекс мощностью 7 млн тонн. «Для РФ Балтика не может заменить никак Черное море, но всё равно что-то да вывезут», — говорит аналитик европейского консалтера.Это не значит, что блокада будет всегда: часть терминалов, вероятно, возобновят работу, но «совершенно непонятно, когда именно рассосется и поплывет [пшеница на экспорт]», написал в своем телеграм-канале директор консалтинговой компании «СовЭкон» Андрей Сизов.

— говорит он.

Выживут не все

Остановка этих терминалов и судоходства в Азовском море означает, что российские сельхозпредприятия сейчас не могут продавать на внешние рынки до 3,3 млн тонн зерна в ежемесячном выражении — около 75% от всего экспорта. Это огромный удар по фермерам.«Запертое» внутри России зерно из-за перепроизводства обрушило внутренние рублевые цены на него, сказал «Новой-Европа» аналитик продовольственного рынка. «Это спровоцирует на протяжении полугода — года банкротство каких-то агропредприятий, которые не смогут рассчитываться по своим долгам», — добавил он.

Цены на зерно внутри России уже рухнули примерно на треть к тем уровням, на которых они должны были быть в разгар сезона в нормальной ситуации, рассказали нам источники в агропроме.

Еще недавно, в начале июня, то есть до атак ВСУ на порты, в Центрально-Черноземном регионе России купить пшеницу и ячмень можно было по 16 тысяч рублей за тонну с НДС.

— Было понятно, что она [с ходом уборки урожая] снизится до 13–14 тысяч. Закрытие экспорта провалило цены ниже 10 тысяч, — рассказал нам один из фермеров. — Если экспорт не возобновится, могут упасть еще. Маржа уже отрицательная. Выживут не все.

То же самое происходит и с ценами на другую важную российскую экспортную культуру — подсолнечник: на его новый урожай цены упали на треть, по данным «СовЭкона». «Экспорт подсолнечного масла в июле резко замедлился на фоне эскалации в Черном море», — пишет эта аналитическая компания.Зерновой экспортный кризис может стать последней каплей для отрасли, из которой государство начиная с 2021 года изымало деньги, когда ввело экспортные пошлины. По ней били дорогие кредиты, проценты по которым выросли начиная с 2023 года, с ростом ставки ЦБ, — а фермеры сильно зависят от заемных денег. А еще отрасль страдает от дефицита трудовых ресурсов и «гонки зарплат», от крепкого рубля, а в этом году еще и от нехватки и подорожания дизтоплива.

— Запасов денег в растениеводстве нет практически ни у кого. Многим даже на уборку денег не хватает, а еще сев впереди, в Центрально-Черноземном регионе — через две недели, — говорит фермер.

— написал в телеграм-канале Андрей Сизов.

Если морская война затянется и экспортный кризис приведет к банкротству фермеров, то отрасль из донора бюджета может превратиться в просителя государственной помощи. «Государству, скорее всего, придется предпринимать меры поддержки, чтобы спасать агропром», — говорит аналитик продовольственного рынка.

Банкротство растениеводов сократит посевные площади, сказали нам фермеры и эксперты агропрома. Из-за этого сбор урожая в 2027 году может упасть, считает продовольственный аналитик. «Тогда недостающие ресурсы нечем будет закрыть, и внутренние цены могут пойти вверх», — замечает он. Подорожание зерна скажется на всей цепочке производства продовольственных товаров и подстегнет инфляцию.

Глобальные последствия

Длительная остановка экспорта чревата еще и тем, что Россия может потерять свою долю на глобальном рынке зерна, которую она так старательно наращивала последние десять лет. Ее главный агротовар — пшеница, это примерно четверть на мировом рынке (46,5 млн тонн из 200 млн тонн, по итогам 2025–2026 сельхозгода). При этом зависимые от российского зерна страны найдут других поставщиков, то есть проблемы будут у российской экономики, говорят эксперты.

— Потеря такого экспортера, безусловно, будет заметна на рынке, но я бы не драматизировал ситуацию. Есть другие поставщики. Мировой рынок справится, — сказал нам продовольственный аналитик.

Две страны, которые больше всего зависят от российского зерна, — это Турция и Египет, и последний не может обеспечивать себя без импорта, сказал нам европейский агропромышленный аналитик. Но пока еще, добавляет он, покупатели из этих стран не бегают по рынку, чтобы срочно закупать грузы и увеличивать запасы: в Турции и Египте в этом году хороший урожай.

Черноморская «зерновая сделка», которая на время сделала безопасным судоходство на этом море, действовала год, с середины 2022-го по середину 2023 года. После прихода в Белый дом Дональда Трампа в 2025 году США обсуждали с Москвой и Киевом возможность снова заключить такое перемирие, но этого не произошло. Сейчас Турция предлагает вернуться к сделке, а Россия это предложение отвергает.

— Из Украины условно с середины июля сейчас почти ничего не идет, в Черном море единичные случаи, когда суда готовы заходить. Рынок для себя понял, что дальше будет жестко, и решили не рисковать, — сказал нам европейский зерновой аналитик.

По его данным, среднесуточные отгрузки украинского зерна из крупных портов рухнули в десять раз: до 120 тысяч тонн за август — с 2,4 млн тонн в июле 2026 года. Правда, Украине удалось нарастить экспорт по Дунаю до 210 тысяч тонн за две недели августа — с 105 тысяч за весь июль. Но это не решение проблемы: крупнейшая река в ЕС сильно обмелела из-за засухи, а российские военные постоянно обстреливают дунайский порт Измаил.

В итоге из-за войны премию от роста цен заберут себе другие поставщики — из Европы, США и Австралии, — на них будут переключаться страны Азии и Африки, традиционные покупатели зерна из Черного моря.