«Над городом повисла вонь. К ней привыкаешь»

«Власти засунули язык в задницу»

В ночь на 16 апреля жители Туапсе проснулись от сирены и громких звуков. Сначала взрывы звучали вдалеке, а потом начали раздаваться уже над самим городом. Беспилотники попали в два дома — на улицах Коммунистической и Сочинской, они находятся в разных районах, в 15 минутах езды друг от друга. 

В результате погибли два человека. 28-летняя Евгения снимала квартиру на третьем этаже небольшого дома, который почти полностью оказался уничтожен взрывом; тело погибшей выкинуло на крышу соседней постройки. Второй жертвой стала 14-летняя Валерия: она жила вместе с родителями в частном доме на улице Сочинской. По словам соседей семьи, удар пришелся в то место, где находилась гостиная, от нее ничего не осталось; дрон при этом в полете искрился — это может означать, что он упал, потому что его подбили. 

Тело Валерии до сих пор ищут волонтеры и спасатели. Сам дом уже разобрали буквально до фундамента, но останков там не оказалось. По лесам в окрестности улицы Коммунистической ходят группы волонтеров.

«Мы ищем живого человека, — говорит один из них (все собеседники попросили “Ветер” не называть их имена). — Ориентировка, во всяком случае, такая. Много всякой информации ходит, что девочку видели живой, что ее следы находили в лесу. Но ничего такого я подтвердить не могу. Пока мы здесь находимся, только следы собак нашли в этом самом лесу.

Ребенок без теплой одежды ночь в лесу вряд ли переживет. Тут холодно — около 4–6 градусов тепла».

Жители города, с которыми поговорил «Ветер», называют ситуацию с поисками ребенка «странной». «Уже 10 дней прошло, даже больше, а тела до сих пор не нашли, — недоумевает одна из собеседниц. — Они, когда дом разбирали, ковшом копали эти обломки здания. Конечно, могли и не заметить останков, там такой силы взрыв был. С другой стороны, почему ее признали сразу погибшей, а не пропавшей без вести, — это большой вопрос».

Наутро после атаки беспилотников жители Туапсе увидели огромный столб черного дыма над местной нефтебазой. Несмотря на то, что видно его было отовсюду, весь следующий день власти региона официально не сообщали о крупном пожаре, при этом попросив местных жителей не выходить на улицу и плотнее закрывать окна. Глава Туапсинского района и вовсе заявлял в тот день, что «концентрация вредных веществ в воздухе не превышает норму».

Лишь около шести вечера 16 апреля в оперативном штабе Краснодарского края признали, что в Туапсе целый день тушат «крупный пожар в порту». Там, по официальным данным, «загорелось технологическое оборудование». 

читайте также

Черные пятна войны

Как война России с Украиной превратила нефть в небезопасное топливо и почему «военные» загрязнения окружающей среды интересуют только экологов

Руфина Гарипова23 апреля

читайте также

Черные пятна войны

Как война России с Украиной превратила нефть в небезопасное топливо и почему «военные» загрязнения окружающей среды интересуют только экологов

Руфина Гарипова23 апреля

Последствия прилетов жители ощущали в течение всей последующей недели. Люди жаловались на удушливый запах гари и нефтепродуктов, дым валил практически не переставая, а в Черном море заметили масляную пленку на берегу рядом с портом. 

20 апреля город подвергся второму за неделю обстрелу — беспилотники снова прилетели на нефтяную базу. По данным администрации Краснодарского края, 

После второй атаки жители начали жаловаться, что город не готов к атакам БПЛА. В беседе с «Ветром» одна из жительниц призналась, что на пятый год войны «никто не знает, где находятся бомбоубежища» и «готовы ли они для использования». «У нас нет четкого алгоритма, что делать в случае атаки, куда бежать, где прятаться, — сетует она. — Власти засунули язык в задницу и сидят, строчат оптимистичные посты, что скоро все последствия ликвидируем. Никто ничего делать не хочет для безопасности».

На следующее утро после второй атаки на город в социальных сетях местных чиновников завалили негативными комментариями. «Хочу обратиться к нашей любимой администрации города. А что, собственно, с бункерами? — писал один из туапсинцев. — Их собираются восстанавливать? Люди гибнут, им некуда идти, прячутся как могут. Насколько вы знаете, в связи с последней ситуацией, “укрыться за стенкой“ им не совсем помогло». 

«Заявляют, что “загрязнение локальное”. Это ложь»

После второй атаки на нефтебазу жители города начали жаловаться на «нефтяной дождь». Пятнами нефтепродуктов и гари покрылись машины, остановки, дороги — всё, что находилось на улице. Около эпицентра пожара вся плитка оказалась в черном липком налете. Как и спецтранспорт МЧС, дежуривший около НПЗ.

Власти региона признали факт «черного дождя» через двое суток. Жителям вновь посоветовали не выходить на улицы и плотно закрывать окна. Через шесть дней после первой атаки чиновники сообщили, что в большей части города оказалась в два-три раза превышена концентрация ядовитых веществ. Всё это время жители продолжали жаловаться на плохое самочувствие, головные боли и першение в горле.

«Над городом повисла вонь, — рассказывает один из туапсинцев. — Самое удивительное, что к ней привыкаешь. Минут через 15–20 просто не чувствуешь этого запаха. Потом начинает першить горло. А к вечеру голова просто раскалывается. Но и к этому тоже привыкаешь. Как и к черному столбу дыма. День на третий на него уже никто не обращал внимания, кроме приезжих. Ну дымит и дымит. Все продолжают жить: ходить на работу, учебу, просто гулять на улице. Чиновники советовали надевать маски. Я лишь двух человек за это время видел в масках». 

17 и 18 апреля горожане начали сообщать, что нефтепродукты из горящей нефтебазы попали в местную реку (она тоже называется Туапсе), а потом и в Черное море. Загрязнение площадью 10 тысяч квадратных метров было видно из космоса, но власти региона первые несколько дней отрицали и это, подтвердив случившееся только 20 апреля. Ниже по течению реки выставили боновые заграждения, которые должны были улавливать нефтепродукты, но 24 апреля в Туапсе пошел сильный дождь, и вся нефть просто перелилась через боны, попав в море. 

На галечных пляжах около места впадения реки Туапсе в море появились люди в белых комбинезонах — волонтеры и спасатели. 

Официальной информации о площади загрязненной территории нет. По словам эколога Жоры Каваносяна, мазут начали находить в 20 километрах от Туапсе. 

«С маленького участка в пять-семь квадратных метров пляжа набирается целая бочка загрязненного грунта, — говорит одна из женщин, которая принимала участие в уборке береговой линии. — И таких бочек мы собираем десятки. В основном, конечно, это волонтеры делают. Видела спасателей еще. Куда эти бочки потом увозят, я не знаю».

Собеседница «Ветра» называет ситуацию на пляжах сложной: «Мазут этот вязкий, тяжелый. Местами встречаются слои толщиной в сантиметров 25–30. Кто на пляже, они лопатами это всё убирают. Кто на реке — ведрами черпают. Во время шторма мазут прибивает к берегу, он не расплывается далеко. Но нефтепродукты раскидывает по пляжу». 

«Очевидно, что загрязненных участков много, нужны люди, волонтеры. Очень многие по социальным сетям в комментариях спрашивают, куда ехать, чем помочь, — продолжает другой ликвидатор разлива. — Никто ничего не знает. Хоть какую-то координацию можно было выстроить со стороны чиновников. Но ощущение, что ничего этого властям не надо. Они вообще заявляют, что “загрязнение локальное”. Это ложь. Оно [не локальное и оно] увеличивается». 

«Как бы люди не ликвидировались от такого скотского отношения»

Через десять дней после первой атаки БПЛА в Туапсе все еще продолжают бороться с последствиями разливов нефтепродуктов. Пожар на НПЗ тушили в общей сложности шесть дней. Какое количество продуктов горения было выброшено в воздух, никто не знает. Какое количество осело на улицах города — тоже. 

«Если частицы загрязнителей достаточно малы, они проникают в легкие и затем в кровь. Особенно уязвимы дети, пожилые люди, беременные женщины и люди с хроническими заболеваниями дыхательной системы или сердца, — написал эколог Александр Емельянов. — В долгосрочной перспективе ВОЗ признает, что вдыхаемые частицы способны повышать риск онкологических и неврологических заболеваний».

Опасна ситуация и для животных, гуляющих на улице, — слизывая загрязнения после «нефтяного дождя», они могут отравиться. В Туапсе даже организовали стихийный центр по очистке бездомных животных. Одни волонтеры привозят туда собак и кошек, которых отлавливают на улицах; другие — моют животных шампунями, бесплатно переданными из местных организаций. 

Как и в 2024 году в Анапе, множество проблем возникает у птиц. Мазут образует вязкую корку, которая блокирует им движение и дыхание. Легкие фракции (бензин, дизель) проникают в организм, разрушают перья, вызывают отравление при чистке, переохлаждение, гибель эмбрионов. Александр Емельянов отмечает, что особенно уязвимы водоплавающие — поганки, гагары, утки, бакланы. Продукты горения также отравляют и растения — при продвижении по пищевой цепочке концентрация ванадия, никеля и других тяжелых металлов накапливается, по токсичности такие соединения сопоставимы с мышьяком. 

— резюмирует один из жителей Туапсе. — Посмотрите, в нашем городе даже лужи — черные. Идешь по улице, у тебя обувь к асфальту прилипает. Ком в горле стоит. А у этих, в администрации, все хорошо, все ликвидируется. Как бы люди не ликвидировались от такого скотского отношения. Многие ведь даже боятся об этом рассказывать. Они видят, что власть молчит, и тоже молчат».

Издание «Пост» обнаружило документ, согласно которому в 2024 году власти моделировали катастрофу: там описаны реальные угрозы и сценарии — вплоть до эвакуации населения. Среди возможных «событий чрезвычайно редкой повторяемости» назывались падения летательных аппаратов и космических тел.

В качестве базового авторы документа рассматривали сценарий, когда разрушился бы один нефтебак на территории базы, а через бетонные защитные сооружения в Черное море перелились бы 840 тонн нефти. Официальных данных о количестве поврежденных резервуаров нет, но местные жители говорят, что сгорело «не меньше шести баков». В документе сделан вывод: в случае «угрозы превышения гигиенических нормативов» по испарениям нефтепродуктов население территории подлежит эвакуации. 

Несмотря на это, в Ассоциации туроператоров России на полном серьезе говорят, что не ждут снижения спроса на турпоездки в Туапсе в этом сезоне: 

«В самом Туапсе у нас нет популярных туристических локаций. Все курортные отели располагаются в десятках километров, — заявил вице-президент ассоциации. — К примеру, известный курорт Ольгинка, где сконцентрированы почти все востребованные отели, — в 20 километрах. Там пока все в порядке: дыма нет, вода чистая». При этом эксперты проекта «Прозрачный мир» сообщают, что загрязнения из Туапсе ветер тянет именно в сторону Ольгинки и соседних курортов.

Местные жители, поговорившие с «Ветром», смотрят на ситуацию менее позитивно, чем чиновники. «Какой сезон? — удивляется один из них. — Тут если не пожары, то взрывы беспилотников. Постоянно что-то летает, сирены воют. О каком сезоне вообще можно говорить?!»

P. S. В ночь на 28 апреля Туапсе снова атаковали беспилотники. Нефтеперерабатывающий завод горит, его тушат более полутора сотен человек. Столбы дыма, поднимающиеся от НПЗ, видны по всему городу. Жителей близлежащих улиц власти региона призвали эвакуироваться. 

Автор: Михаил Архангельский