Молчаливый набег на музей

К началу пасхальных торжеств этого года, которые по православному календарю стартуют в Лазарево воскресение, 4 апреля, патриарх Кирилл ждет очередного «царского подарка». По сведениям российских СМИ, из фондов Государственной Третьяковской галереи (ГТГ) в храм Христа Спасителя будут перевезены древнейшие Владимирская (XII в.) и Донская (XIV в.) иконы Божией Матери. Руководство РПЦ учло опыт 2022–23 годов, когда музейное сообщество и российская интеллигенция в целом, как могли, сопротивлялись изъятию из музейной коллекции рублёвской «Троицы».

Поначалу пришлось руководствоваться утечками из музейных и церковных источников, которые утверждали, что святыни решено вывозить под покровом ночи, — чтобы объявить об их «возвращении» как о свершившемся факте, без какого-либо подобия общественных или хотя бы экспертных дискуссий. Официальные же источники, как в министерстве культуры, так и в РПЦ, — долгое время хранили молчание. В Третьяковской галерее «передачу в безвозмездное пользование» подтвердили лишь утром 3 апреля. 

Успеть к Пасхе

Первым сравнительно авторитетным источником, который еще почти месяц назад написал о готовящейся передаче икон, стала известная арт-блогерка и художественный критик Софья Багдасарова, вполне лояльная российскому руководству. По ее сведениям, Владимирскую икону должны разместить в храме Христа Спасителя еще до Пасхи, чтобы патриарх Кирилл получил возможность отметить в ее компании «праздник праздников», а Донскую — чуть позже перевезти в Донской монастырь. Максимум «оценочного суждения», которое позволила себе Багдасарова, прозвучал так: «Текущее состояние этих шедевров древнерусского искусства и их способность пережить отсутствие музейного климата неизвестны».

Это лукавая фраза. На самом деле, о критическом состоянии Владимирской писал даже православный журнал «Нескучный сад»:

Обилие гвоздей объясняется тем, что на протяжении многовековой истории к чтимой иконе прикрепляли различные оклады, которые со временем становились всё тяжелее и драгоценнее. Поскольку перевозить икону было опасно, а РПЦ еще в 90-е требовала предоставить ей возможность молиться перед святыней, Владимирскую поместили в специальную капсулу в храме св. Николая в Толмачах, расположенном во дворе главного здания Третьяковской Галереи. Внутри капсулы поддерживался необходимый температурно-влажностный режим и храм в целом соответствовал нормативам музейного помещения. Периодически — для профилактики и реставрации — Владимирскую икону переносили в расположенные рядом реставрационные мастерские галереи. Но когда это произошло в начале марта, музейщиками овладело тревожное предчувствие: на сей раз святыню забрали не ради реставрации… 

Подобно тому, как поступили три года назад с другим утраченным шедевром Третьяковки — рублёвской «Троицей», Владимирскую икону планируют поставить в застекленный киот в храме Христа Спасителя, где на икону будут воздействовать сразу все негативные факторы, присутствующие в огромном пространстве, которое заполнено людьми и дымом от свечей и кадил. Формально, если верить музейщикам, которые делятся такой информацией на условиях анонимности, министерство культуры РФ подпишет с Московской патриархией договор об экспонировании святынь, как бы остающихся в государственном музейном фонде, сроком на 49 лет. Но не надо быть специалистом, чтобы понять: такого срока хрупкие древние памятники не переживут. 

Жертва ради «победы»

Искусствоведы подметили, что частая смена директоров Государственной Третьяковской Галереи синхронизирована с передачей РПЦ главных сокровищ древнерусской коллекции музея. Летом 2023-го покинула свой пост Зельфира Трегулова, посмевшая «уйти в отпуск» как раз в тот момент, когда нужно было подписывать акт о выдаче «Троицы» РПЦ. Сменившая ее Елена Проничева — дочь бывшего главы Погранслужбы ФСБ России — всячески затягивала решение вопроса о дальнейшем разорении древнерусской коллекции. В итоге в январе этого года ее сменила Ольга Галактионова, близкая министру культуры и зарекомендовавшая себя как проверенный боец культурно-идеологического фронта еще на должности директора «РОСИЗО», которую она занимала в 2021–25 годах, а ранее — на посту гендиректора кинокомпании «Галактика». Галактионова входит в комиссию Россотрудничества «по вопросам популяризации российской культуры, традиционных духовно-нравственных ценностей и патриотического воспитания». Очевидно, такой директор не будет сопротивляться воле Кремля и РПЦ, тем более, по словам ее коллег, в свою недолгую бытность руководителем Пушкинского музея в 2025 году Ольга Галактионова всегда шла навстречу пожеланиям Московской патриархии.

Понятно, что решения о судьбе святынь принимают не директора Третьяковской галереи и даже не министерство культуры. Эти решения находятся в плоскости высокой политической мистики — тех оккультных идей, которыми вдохновляются Путин и его окружение, особенно в контексте «СВО». Изредка эти идеи высказываются на публику, в том числе патриархом Кириллом (некоторые аспекты современного кремлевского оккультизма исследовала «Новая газета»). Относительно мягко описывает эту квазирелигию экс-директор Пушкинского музея Елизавета Лихачева: «Возвращение иконы — это акт сакрального очищения России, который необходимо сделать для того, чтобы Россия наконец победила всех своих врагов, и внешних, и внутренних». В более жестких категориях — категориях «жертвы» — эти взгляды проповедует патриарх Кирилл. Объясняя причины побед России в прошлых и будущих войнах, он часто подчеркивает, что победа дается лишь в обмен на достаточное количество жертв, которыми «умилостивляется» Высшее начало. Такая «математическая логика» выдает приверженность главы РПЦ оккультно-магическому мировоззрению, а не христианству. Это мировоззрение приводит его к признанию особой роли «намоленных» древних икон, которые, по учению Кирилла, накапливают большие энергетические потенциалы, и если подобрать правильный ключ к использованию таких потенциалов, то можно обеспечить победу и в «СВО».

В этом смысле, с богословской точки зрения, подлинник иконы не отличается от ее копии, это отличие важно лишь с культурологической, исторической точек зрения.

Как отмечала «Новая газета Европа», изъятие древних икон из музейных коллекций и их передача РПЦ — «политический жест средневекового происхождения». Сакрализация «СВО», которая провозглашена «священной войной», ведет к превращению ее верховного главнокомандующего в религиозного харизматического лидера. Мобилизация на служение такому лидеру не только военнослужащих — войска земного, но и святынь — войска небесного, как бы гарантирует высшую, Божественную санкцию на все решения вождя, их непогрешимость. Когда ставки подняты так высоко, вряд ли кто-то из имеющих влияние российских функционеров решится напомнить своему шефу о том, что подобные манипуляции ценнейшими памятниками национальной культуры чреваты их физическим уничтожением.