Углеродный след диктатуры
Как газовый шантаж Кремля ускорит энергетический переход в Европе
В ближайшие несколько лет все усилия европейских стран будут направлены на то, чтобы покончить с зависимостью от российского ископаемого топлива. У Европы уже есть одна сверхзадача — достичь климатической нейтральности к середине века, а теперь появилась и другая — больше никогда не становиться жертвой политического шантажа. По счастливой случайности, путь декарбонизации, которым вот уже много лет идет Евросоюз, ведет и к климатической, и к энергетической безопасности.
«Зеленый» путь Европы
В борьбе с изменением климата Европа уже несколько десятилетий подает остальным странам пример: развивает экологическое законодательство, внедряет возобновляемую энергетику и, опережая собственные цели, снижает выбросы парниковых газов.
Ни экономическим кризисам, ни растущим ценам на нефть и газ, ни пандемии не удается сбить Евросоюз с «зеленого» пути: раз за разом подставляя себе законодательные костыли, он медленно, но верно шагает к устойчивой экономике, в которой нет места ископаемому топливу. Тень российской войны накрыла Европу как раз в тот момент, когда она расчищала себе (и другим) дорогу в безуглеродное будущее, и заставила европейцев задуматься, не ускорить ли шаг.
В 2019 году ЕС поставил себе цель к 2030 году сократить углеродные выбросы на 55% по сравнению с показателями 1990 года, а к 2050 году свести их к нулю.
Первые цели декарбонизации — практически полностью отказаться от угля, снизить долю нефти и газа в энергетике и заменить их возобновляемыми ресурсами. Некоторые государства-члены ЕС пошли дальше. Например, немецкое правительство вместо рекомендуемых 40% обязалось к 2030 году обеспечить 80% всего электричества с помощью возобновляемой энергии, а от угля «в идеале» отказаться полностью; климатической нейтральности Германия тоже пообещала достичь раньше других — до 2045 года.
Планомерный отказ Европы от ископаемых видов топлива не мог не расстраивать ее главного сырьевого поставщика. Россия обеспечивает ЕС 45% всего потребляемого им газа, столько же угля и 25% нефти. Европа, в свою очередь, остается главным покупателем российских углеводородов: она импортирует половину всей сырой нефти, три четверти газа и треть угля, добываемых в России.
Москва не раз выражала недовольство европейской «зеленой» повесткой, в том числе, прошлогодним проектом реформы энергетического рынка. В нем Еврокомиссия предлагает сделать акцент на электрификацию с помощью возобновляемых источников энергии, создать стратегический запас природного газа (а в дальнейшем заместить его водородным топливом и биогазом) и отказаться от долгосрочных двусторонних контрактов вроде тех, что сейчас регулируют поставки газа из России в Европу.
При этом ЕС не скрывал, что роль природного газа в этот переходный период огромна. Строить солнечные и ветряные фермы дорого и долго, и газовое топливо призвано обеспечить энергетическую безопасность Европы до тех пор, пока она не сможет всецело полагаться на возобновляемую энергию. Та же Германия рассматривала газ как «мост» между угольным прошлым и «чистым» будущим. Из-за вторжения России на Украину этот мост едва не рухнул.
Соседским теплом не угреешься
В отличие от США, которые с легкостью ввели эмбарго на российские энергоносители, Европа почти не производит свое топливо и со времен СССР опутана российскими нефтяными и газовыми трубопроводами.
Отказаться от нефти из России сравнительно легко: несмотря на то, что от нее почти полностью зависят некоторые страны ЕС (Литва, Польша, Финляндия), на помощь придут мировые стратегические запасы
и ближневосточные поставщики, способные нарастить добычу. С газом из России все сложнее — от него европейские страны зависят гораздо сильнее, чем от нефти. За последние 30 лет ЕС стал импортировать почти на 40% больше газа (в основном, российского); Финляндия, Эстония, Молдова, Болгария, например, потребляют только его.
В отличие от нефти, газ не продают на глобальном рынке и почти не доставляют танкерами, поэтому сменить газового поставщика в краткосрочной перспективе невозможно. Кроме того, ни сама Европа, ни другие страны сейчас не готовы увеличить добычу природного газа, а его стратегических запасов не существует.
Поэтому страны ЕС продолжают платить государству, напавшему на Украину, по 650 миллионов евро в день — хотя уже в первые дни войны отрефлексировало свою затянувшуюся зависимость от ископаемых ресурсов. «Мы просто не можем полагаться на поставщика, который явно нам угрожает», — заявила председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в начале марта. По словам фон дер Ляйен, требования России оплачивать газ в рублях — тоже не более чем «очередная попытка использовать газ как инструмент шантажа».
В ответ на агрессию России европейские лидеры договорились как можно скорее отказаться от российских угля, нефти и газа. К концу 2022 года ЕС рассчитывает сократить импорт газа на две трети, а к 2027 году полностью прекратить закупки энергоресурсов из России.
А тем временем Европа планирует заполнить газовые хранилища, временно ограничить цены на топливо и всячески разнообразить энергоснабжение: не только заместить российский трубопроводный газ норвежским, азербайджанским и алжирским, но и рассмотреть переход на сжиженный природный газ из США, Катара или Японии. Австрия, например, уже заявила, что перестала покупать у России нефть, а Нидерланды обещают прекратить импорт всех российских энергоресурсов к концу этого года. Однако истинная цель нынешней европейской стратегии — не столько отказ от ископаемого топлива из России, сколько отказ от ископаемого топлива вообще.
Неизбежная декарбонизация
Зависимость от ископаемых видов горючего в любой момент грозит обернуться зависимостью от очередного нефтедиктатора. Для того чтобы уже в ближайшие годы исключить нефть, газ и уголь из своих энергетических систем, Европа планирует внедрить в них биогаз и «зеленый» водород, сделать ставку на электротранспорт, установить рекордное количество солнечных панелей и ветрогенераторов, улучшить изоляцию зданий и обогревать их с помощью тепловых насосов, применять технологии улавливания углерода.
Отдельные европейские страны (Греция, Великобритания) уже расширили применение возобновляемых ресурсов; другие (Бельгия, Германия) отложили сворачивание ядерной энергетики; некоторые (Италия, Чехия) даже рассматривают временное возвращение к углю.
Так или иначе европейские страны должны справиться со следующим отопительным сезоном без российских энергоресурсов.
В крайнем случае придется прибегнуть к экстренному энергосбережению, в том числе, возможно, к нормированию подачи электричества. Во избежание такого сценария ЕС активно пытается наладить поставки сжиженного газа и даже готов вкладываться в новую инфраструктуру.
Правда, почти весь объем такого газа в мире уже законтрактован, а идею сменить шило на мыло критикуют природоохранные общества, экоактивисты и защитники климата. В связи с этим в апреле министры окружающей среды Германии, Австрии, Дании, Испании, Голландии, Швеции и еще пяти стран ЕС выпустили совместное заявление, в котором подчеркнули, что в ответ на агрессию России необходимо ускорить «зеленый» переход — только так Европа сможет покончить с зависимостью от российского ископаемого топлива, достичь климатических целей и одновременно создать свободный внутренний рынок надежных, «чистых» и доступных энергоресурсов.
***
Для Европы ближайшие несколько лет обещают быть непростыми, но в долгосрочной перспективе сегодняшний кризис может оказать большую услугу как климату, так и энергетической безопасности в регионе. Ученые и исследователи давно обращают внимание политиков на то, что увлечение ископаемым топливом — не только причина изменения климата, но и корень геополитических конфликтов, ведь оно ставит демократические государства в зависимость от авторитарных режимов.
В то время как основой российской экономики был и остается экспорт ископаемых ресурсов, а страна упорно вкладывается в газопроводные проекты, изживающие себя еще на стадии строительства, Европа давно и несмотря ни на что ставит на безуглеродную энергетику. Перед лицом военного конфликта позиция Еврокомиссии, как и в случае с пандемией коронавируса или топливным кризисом 2021 года, остается неизменной: любые трудности — временные. Они не должны вставать на пути устойчивого развития и отвлекать от цели, к которой, по-хорошему, пора устремиться всему человечеству: удержать глобальное потепление на уровне 1,5°C по сравнению с доиндустриальным уровнем. В этом смысле российское вторжение в Украину 24 февраля лишь ускорило принятие решений, которые и так предстояло принять.
