«Если не сжечь всё к чертям, никаких перемен не будет».

Пригороды против элиты

В воскресенье 4 октября в Сен-Дени — одном из пригородов Парижа — собрались школьники с плакатами и флагами. Власти выделили им место для протеста, ограниченное мэрией, детской площадкой, базиликой и двумя пивными ресторанами. За собравшимися лениво наблюдали отдыхающие на террасах, двое полицейских и каменные горгульи пожелтевшего собора.

Одна из участниц — кудрявая школьница Сара в бейсболке с надписью Batman. На руке у нее пластырь, прикрывающий ссадину, — четыре дня назад она упала во время блокировки школы в Сен-Дени. Полиция тогда применила слезоточивый газ, и протестующим пришлось убегать.

— объясняет она.

Первую помощь ей оказали свои же одноклассники: за две недели митингов в протестных группах появились медики, водоносы, а также парламентеры, ведущие переговоры с полицией.

— Как только мы блокируем школу, она закрывается, занятия отменяют — ученики идут в другую школу. Так нас становится всё больше и больше, мы объединяемся в группы и общаемся друг с другом, видим раненых — идем помогать. У нашей школьной медсестры нет бюджета, у нашей столовой тоже нет бюджета. Учащиеся самоорганизовываются лучше, чем школьное расписание, — восклицает Сара.

Акции лицеистов во Франции начались 21 сентября в Кретее – пригороде Парижа. Школьники заблокировали вход в лицей Сент-Экзюпери, выступая против нехватки преподавателей. В течение двух недель движение прокатилось по региону Иль-де-Франс и перекинулось на другие города страны. К началу октября забастовки охватили не менее 564 из 3700 средних школ. К этому моменту полиция сообщила о более чем 6000 задержанных с начала протестов: из них более пяти тысяч в итоге были арестованы. В основном это несовершеннолетние — более 4400 человек.

Минобразования к этому моменту отчиталось о 85 пострадавших сотрудниках учебных заведений, а также о массовых поджогах и вандализме. По данным Le Parisien, полиция использует дымовые шашки, чтобы разогнать толпу, а школьники — пиротехнические минометы, купленные в интернете, а также аэрозольные баллончики, которые взрываются, если их бросить в огонь.

Сара — дочь иракских беженцев, которые переехали во Францию в 2016 году. Из-за гражданской войны и закрытых школ в Ираке ей пришлось пропустить два года. Сейчас ей 19, она в выпускном классе лицея.

Сара не переносит, когда на нее «смотрит свысока парижская элита и полиция». Она готова бороться за свои права с применением силы.

— Школы в пригородах недофинансируют: у нас просто нет учителей. В Париже отличные школы, у них прекрасные столовые, если нет учителя — ему быстро находят замену. Нас заметят только тогда, когда мы начнем действовать, поэтому я считаю, если не сжечь всё к чертям, без определенной доли насилия, никаких перемен не добиться, — уверена она.

Это мы шумим

Организаторы воскресного митинга — молодежная ассоциация RED Jeunes — отгородили лицеистов металлическими секциями. На протест пришли около 200 учеников: дети принесли с собой коробки из под обуви, на которых фломастерами написали лозунги, зонты от слепящего солнца, а также скейтборды и игрушки для эмоциональной поддержки. Их окружили коммунисты с красными флагами, антифашисты, студенты и родители.

С импровизированной сцены на ступеньках мэрии выступили десятки школьников. В микрофон звучали как лозунг «За свободу, равенство и братство», так и «Свободу Палестине».

Тимоти — шестнадцатилетний парень в широких джинсах, часах Apple Watch и с брекетами на зубах — заявил со сцены, что блокада школ нужна, чтобы шокировать правительство, которое не слышит учеников. Сам он не участвовал в столкновениях с полицией, но работал медиком и раздавал воду. На протесты ходит и его отец-учитель. «Он не против того, что я участвую, просто сказал мне “Будь осторожен”».

— Правительство должно выделить средства на образование, ведь мы — будущее Франции. Нам нужны нормальные парты и стулья, а не мыши в кабинетах, — прокомментировал он в беседе с журналисткой «Новой».

О том, что в школах Франции водятся крысы и тараканы, в кабинетах не хватает мебели, а в туалетах — гигиенических средств, рассказали и другие протестующие.

— В классах не хватает на всех стульев, учиться в таких условиях очень трудно, — говорит 16-летняя Сани. — У меня всего два учителя. Один из них ведет французский, историю и географию. Другой математику и физику. Если кто-то из них отсутствует, образуется четырехчасовой перерыв. Это очень много, учитывая, что у нас экзамены в следующем году.

18-летняя Лидия рассказывает, что в старших классах у нее не было учителя французского, а 16-летний Луис говорит, что в его школе уже полгода нет математики.

В руках Сани плакат со строчкой из французской песни «Это мы шумим, пока ультраправые спят». Это политическая реплика молодежи из пригородов и иммигрантов, которые противопоставляют себя партии «Национальное объединение», которую возглавляла Марин Ле Пен. Сумайя подчеркивает, что сегодня ультраправые «пытаются разделить» европейцев, африканцев и азиатов Франции, которые просто хотят жить свободно.

47-летний электрик Эрве пришел поддержать лицеистов с двумя детьми и супругой-учительницей. Он подчеркивает, что текущая система образования не дает детям навыков, которых достаточно, чтобы устроиться на работу.

— Люди получают диплом, но в итоге просто идут в агентство по трудоустройству, потому что не имеют никакой квалификации, — отмечает он.

Я — француженка

— Голосуем против Parcoursup! — доносится призыв со сцены и митингующие поднимают руки.

Parcoursup (дословно «путь к высшему образованию») — французская онлайн-платформа, через которую школьники подают заявки на обучение в университетах.

Поднимает руку и 18-летняя Мария. На ней паранджа и французский флаг на плечах. Она родилась во Франции, ее родители — в Алжире. Мария хочет изучать психологию, но не уверена, что пройдет в ВУЗ из-за огромного конкурса и несправедливых, по ее мнению, критериев отбора.

— Отбор там очень жесткий, и не все могут попасть в университеты. Многие остаются без места, — поясняет она.

«Я вижу в своем будущем меньше, чем глаза министра образования», — говорится на плакате Шомы — 19-летнего студента Сорбонны.

Речь про министра Эдуара Жеффре и его уменьшенный правый глаз. Чиновника критикуют за подход к распределению школьных ресурсов: в 2026 году он запустил эксперимент, согласно которому власти анализируют демографию территории, а затем определяют, сколько школ и ставок учителей понадобится. Он же изменил жеребьевку в системе Parcoursup: если раньше в университеты брали по принципу «кто первый пришел», то сегодня досье рассматривает комиссия преподавателей. Приоритет получают студенты, проживающие в регионе университета.

16-летний Закария пришел с мамой. Женщина не волнуется, что у сына будут какие-то проблемы с полицией, так как текущий митинг согласован с мэрией.

— Требования учеников обоснованы и очень просты: они хотят учиться в нормальных условиях и иметь подходящие помещения. Мы как родители поддерживаем эти требования. Нас беспокоит, что будет после получения аттестата: где они смогут учиться? Из-за системы Parcoursup у нас нет уверенности, что в следующем году удастся получить место в университете. Нас тревожит неизвестность, — говорит она.

Сара еще не решила, кем она станет, когда вырастет: выбирает между юриспруденцией и политологией.

— Сейчас никто ни в чём не уверен. Я приехала во Францию ради лучшего образования. Для меня французский стал родным. Я чувствую себя француженкой. Но люди в системе образования смотрят на нас свысока. Я считаю, что система образования Франции нас подвела, но мы Францию не подводим, — добавила она.

На 6 октября в Париже запланирована общенациональная акция лицеистов. В этот же день премьер-министр Франции Себастьен Лекорню поручил министрам до конца месяца создать «дорожную карту» по улучшению состояния помещений в школах, оптимизации распорядка дня и повышения прозрачности системы Parcoursup. На нужды образования выделено дополнительно 1,2 млрд евро. Премьер заявил, что с 5 октября учебный процесс должен возобновиться везде, где позволяет состояние помещений.

«Мы выражаем поддержку учащимся и сотрудникам, пострадавшим от агрессии, а также полицейским и жандармам, получившим ранения. Совместно с министром внутренних дел и министром юстиции мы ускорим рассмотрение законопроекта, предусматривающего возмещение ущерба виновниками погромов. Налогоплательщики не должны нести это бремя, особенно в условиях сложной ситуации с государственными финансами», — заявил он.