Без денег, борьбы и веры в перемены
Одномандатники-соперники «Единой России» на выборах в Госдуму столкнулись с беспрецедентным давлением. Остался ли среди них тот, кто способен победить?
225 из 450 кресел в Госдуме девятого созыва распределят по выборам в одномандатных округах, которые есть по всей стране и где избиратели выбирают одного-единственного представителя. Базовый сценарий большинства аналитиков: «Единая Россия» выиграет, как и на прошлых выборах, абсолютное большинство мажоритарных мест, кроме небольшого количества (10–15) округов, заранее согласованных с другими системными партиями. Реальная борьба вероятна в единичных случаях, кампании проходят с ограниченным финансированием и слабой вовлеченностью избирателей — которые, при этом, властями сильно недовольны.
«Ветер» рассказывает о выборах по одномандатным округам, их кандидатах и возможных интригах этого пласта.
Что такое одномандатные округа?
Центризбирком России формирует перед выборами 225 одномандатных округов по всей стране на основе так называемой нормы представительства избирателей. Вычисляется она так: общее число зарегистрированных в стране избирателей делят на число округов (225). Затем число избирателей каждого региона России делят на полученное число, берут целую часть этого показателя и из нее следует, сколько одномандатных округов там должно быть. Плюс, по одному округу выделяют тем регионам, где в таком расчете выходит меньше одного. Оставшиеся округа распределяют уже с учетом дробных частей показателя. Изначальный смысл этой системы в том, что так даже наименее населенные регионы могут быть представлены в Думе хотя бы одним депутатом. В одномандатных округах кандидаты соревнуются по мажоритарной системе, примерно как на выборах президента — победитель забирает весь мандат, а проигравшие не получают ничего.
Впрочем, когда даже после таких уступок ЕР убирает из округа кандидата или выставляет слабого с отсутствующей кампанией — это еще совсем не гарантия победы для другой парламентской партии. Ей всё равно нужно проводить в округе хотя бы минимальную — и стоящую денег — кампанию, отмечает политолог.
В прошлом году в России изменили границы одномандатных округов на думских выборах — формально, чтобы включить туда так называемые «новые регионы», но попутно также чтобы «облегчить» прежде протестные округа. Гращенков отмечает, что это может также сказаться на узнаваемости региональных оппозиционеров, у кого были шансы избраться, — в этом году им приходится работать с совсем новыми для них избирателями.
Александр Кынев говорит, что интрига сохраняется на выборах в одномандатных округах двух типов. Во-первых, это согласованные системной оппозицией с ЕР — там нужно победить еще остальных кандидатов. В качестве примеров Кынев приводит космонавта Олега Новицкого, баллотирующегося от КПРФ в Иркутской области по Братскому одномандатному округу. Как писал «Атлас выборов», его согласование связано с перекройкой округов — партии власти в этом регионе пришлось повести сильного кандидата в соседний. Другой такой пример — Олег Смолин, баллотирующийся от компартии в Омске.
Во-вторых, это мажоритарные округа, где парламентская оппозиция ведет против ЕР серьезные конкурентные кампании. Кынев приводит в пример Анастасию Павлюченкову, функционера «Новых людей», баллотирующуюся в Москве, депутатов от КПРФ Михаила Матвеева (которого даже сняли с выборов — и беспрецедентно восстановили после мощной кампании в его поддержку) и Олега Михайлова, которые имеют собственные команды и ресурсы и борются на выборах в Самарской области и в Республике Коми, известного в Забайкальском крае переизбирающегося депутата Госдумы от «Справедливой России» Юрия Григорьева.
Но были в этой предвыборной кампании и инновации — «война исков» о снятии с выборов против уже зарегистрированных кандидатов, в основном о нарушении авторских прав, причем наиболее активны тут были мелкие партии-спойлеры вроде «Родины» или «Зеленых».
На 4 сентября издание «Верстка» нашло 36 таких случаев — но с тех пор ежедневно приходило по несколько новостей такого толка. В подавляющем большинстве жертвы этой «войны исков» — одномандатники антивоенной партии «Яблоко», однако политтехнолог, работающий с КПРФ говорит «Ветру», что задела она и некоторых представителей «Новых людей» и КПРФ.
При этом протестный электорат в России вполне есть, даже по официальным соцопросам. «Левада Центр» в конце августа дал цифру в 37% россиян, кто отрицательно оценивает результат работы Госдумы предыдущего созыва. 27% в том же опросе заявили, что Россия движется по неверному пути. Но на выборах высказать такое мнение фактически невозможно — оставшиеся в бюллетене партии движение по этому пути полностью поддерживают.
— Если бы все избиратели пришли на выборы, «Единая Россия» бы точно лишилась конституционного большинства (300 из 450 кресел. — Прим. ред.). Но этого не произойдет. [В обществе] царят апатия, разочарование либо в выборах вообще, либо отсутствие веры в то, что кандидат, которому человек симпатизирует, способен победить, — резюмирует близкий к КПРФ собеседник.
