Предел усталости
В Польше прошла пятая конференция по восстановлению Украины. Остался ли у доноров запас денег и терпения?
25–26 июня в польском Гданьске прошла Ukraine Recovery Conference (URC 2026) — пятая ежегодная конференция по восстановлению Украины. На нее съехались около 5 тысяч участников, представлявших около сотни стран и международных организаций. Президента Украины Владимира Зеленского при этом не было: он отменил поездку из-за громкого скандала в отношениях с Польшей (точнее, с президентом страны Каролем Навроцким).
Главным результатом стало подписание 160 соглашений на общую сумму более 10 млрд евро. Об этом сообщила по итогам своего визита в Гданьск премьер-министр Украины Юлия Свириденко. В целом, по подсчетам экспертов, подобные конференции за пять лет позволили собрать разного рода обязательства более чем на 210 млрд долларов. Между тем для послевоенного восстановления Украине нужно не менее 588 млрд долларов в течение десяти лет, и собрать такие деньги будет непросто. Помощь со стороны США практически прекратилась, а в Европе, взявшей на себя основное бремя расходов, всё активнее спорят о том, на что у них хватит и не хватит сил.
Без Зеленского и Белого Орла
В этом году украинская делегация была представлена на международной конференции не на самом высшем уровне. Не было ни президента Владимира Зеленского, ни его супруги Елены, которая тоже изначально собиралась в Гданьск, ни главы МИД Андрея Сибиги. Причина — скандал, разразившийся после решения Киева назвать одно из воинских подразделений в честь Украинской повстанческой армии (УПА), ответственной в том числе за массовое насилие над поляками («Новая-Европа» подробно писала об этом скандале в начале недели).
«Президент Зеленский доказал, что Украина в ментальном плане, в вопросе прославления бандитов и убийц из Украинской повстанческой армии не готова быть частью европейской семьи», — заявил президент Польши Кароль Навроцкий, после чего 19 июня лишил Владимира Зеленского ордена Белого Орла — важнейшей госнаграды Польши. В ответ сразу три экс-президента Украины — Леонид Кучма, Виктор Ющенко и Пётр Порошенко — добровольно отказались от своих орденов. «Не для того Украина вступила в борьбу с Россией, которая обосновывала свое вторжение историческими претензиями, чтобы сегодня уже другие страны диктовали нам нашу историю и определяли, кого нам почитать», — отметил, в частности, Леонид Кучма.
«Более крупные, более комплексные»
Главную цель Ukraine Recovery Conference Дональд Туск обнародовал заранее: «Мы хотим, чтобы URC 2026 стала конференцией, представляющей проекты реконструкции, укрепляющей сотрудничество между местными органами власти, связывающей государственных и частных партнеров и создающей долгосрочную основу для развития Украины как будущего члена Евросоюза».
Рассказывая о повестке, Туск пообещал предметные разговоры о проектах по реконструкции Украины — «более крупных, более комплексных, охватывающих целые регионы и отрасли экономики». Всё для того, чтобы, как уточнил Туск, страна в конечном счете стала «современной и устойчивой к будущим вызовам».
При этом, по данным СМИ, у властей Польши был и свой, особый интерес: они хотели убедить как можно большее число западных компаний размещать свои логистические и транспортные хабы в польских восточных регионах, которые серьезно пострадали от войны с точки зрения инвестиционной привлекательности.
В Киеве сформулировали свои ожидания в том же духе: конференция должна стать «пространством для конкретных решений» — по инвестициям, модернизации энергетики, поддержке человеческого капитала и восстановлению критической инфраструктуры.
Первые договоренности в Гданьске касались поддержки украинской энергетической системы. Накануне официального старта конференции состоялась встреча в формате энергетического «Рамштайна». В ней приняли участие представители 20 стран, ЕС и шести международных организаций. Главный вопрос: как повысить устойчивость системы перед предстоящей зимой. По итогам встречи удалось привлечь не менее 375 млн евро на восстановление энергетической инфраструктуры и новые взносы в фонд поддержки украинской энергетики. Так, дополнительную помощь пообещали оказать партнеры из США, Швеции, Норвегии, Эстонии, Исландии и Литвы.
Для приграничной Польши с ее мощной оборонной промышленностью это скорее шанс, чем бремя. Отсюда и продавленное ею расширение повестки конференции.
К примеру, к концу 2025-го оказалось повреждено или разрушено 14 % жилого фонда страны, что затронуло более 3 млн домохозяйств. За этими цифрами — миллионы людей, которые провели зиму в ужасающих условиях.
ЕС остается крупнейшим партнером Украины в энергетической сфере, предоставив около 3 млрд евро помощи с начала полномасштабного российского вторжения. Однако отдельный пакет финансирования именно для плана энергетической устойчивости пока не рассматривается.
Напомним, что Киев должен будет погасить кредит только после того, как Россия выплатит ему репарации. В случае же отказа Москвы в этих целях будут использованы замороженные российские активы. Кредит стал компромиссом, согласованным на саммите ЕС в декабре 2025 года. Там обсуждалась возможность использования не менее 210 млрд евро резервов Банка России, замороженных на Западе после начала российского вторжения. Из них около 193 млрд хранятся в бельгийском депозитарии Euroclear. Как раз Бельгия и перекрыла дорогу инициативе. Премьер Барт де Вевер выставил три жестких условия — общее распределение рисков между всеми членами Евросоюза, гарантии ликвидности и честное бремя для всех держателей активов, — и не отступил даже после пятнадцатичасовых переговоров. «Рациональность возобладала», — резюмировал он сразу после того, как похоронил инициативу.
Пакет ЕС на 90 млрд евро первоначально считался достаточным для покрытия потребностей Украины до конца 2027 года, однако оценки были пересмотрены. Как сообщала в конце апреля газета The Wall Street Journal (WSJ) со ссылкой на источники, в 2027 году Украина может столкнуться с дефицитом бюджета в размере примерно 19 млрд евро. Речь идет о разрыве в финансировании ключевых расходов: социальных выплат, зарплат в госсекторе, поддержки инфраструктуры и части оборонных расходов, которые не закрываются международной военной помощью.
Среди ключевых причин WSJ называла более медленное, чем ожидалось, экономическое восстановление из-за регулярных атак на энергетическую и промышленную инфраструктуру, рост расходов на оборону (в частности, на системы ПВО, дроны и логистику), а также затягивание войны.
