Дом № 32 по улице 10 августа в историческом центре города Иванова вряд ли может привлечь внимание случайного прохожего. В начале прошлого века он принадлежал местному купцу, сейчас это просто оштукатуренное кирпичное здание, каких много в России. На первом этаже — контора по работе с кредитными задолженностями, табачный магазин и кафе-бар; на втором — офисы. Среди них и спрятана маленькая библиотека имени Джорджа Оруэлла. Именно она привлекает к этому дому самых разных людей: от неравнодушных жителей города до сотрудников центра по борьбе с экстремизмом.

Активисты создали эту библиотеку в 2022 году. Узнав о том, что Россия начала полномасштабную войну в Украине, ивановский предприниматель Дмитрий Силин был потрясен. Он ездил по городу на машине, включая на всю громкость новую песню группы «Ногу свело» «Нам не нужна война», выходил на улицу с плакатом: фотография своего дедушки-ветерана и подпись — «Мой дед воевал за мир». Знакомые описывают Силина как человека «по характеру такого, что он просто не мог остаться в стороне».

В первые же дни после 24 февраля предприниматель купил в книжном магазине около сотни экземпляров антиутопического романа Джорджа Оруэлла «1984» о жизни в тоталитарном милитаризованном государстве: «Чтобы люди просвещались, могли проводить аналогии и осознавать, что происходит в нашей стране», — объясняет одна из его будущих соратниц. Силин ежедневно выходил с раскладным столиком в многолюдные места: чаще всего вставал напротив научной библиотеки, рядом с медицинской академией, химико-технологическим и текстильным институтами — там, где ходит молодежь. В некоторые дни ему удавалось раздать несколько десятков книг, в другие — только пять.

Вскоре распространять книги вместе с Силиным начали другие активисты. В августе 2022 года к ним присоединилась 70-летняя Ольга (имя изменено). Всю жизнь она исследовала и преподавала в одном из государственных университетов города историю Древнего Рима. С Силиным они познакомились, когда оба работали независимыми наблюдателями на выборах. Вместе с единомышленниками она предлагала всем желающим уже не только Оруэлла, но и другие антиутопии и книги о войне: «Мы» Евгения Замятина, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «Хаджи-Мурат» Льва Толстого, «Трудно быть богом» братьев Стругацких.

Почти ежедневно с четырех часов вечера и до наступления темноты Ольга выходила на отреставрированную набережную города, где любят гулять жители Иванова, и раздавала книги. А накануне осенних холодов активисты во главе с Силиным собрались и решили, что создадут маленькую частную библиотеку с книгами, которые они считают важными. «Мы пришли к мысли о том, что в России сложилась ситуация, которая не может быть вечной. И вот, когда в очередной раз будет что-то меняться, необходимо, чтобы люди хотя бы имели какой-то опыт, связи, контакты с единомышленниками, и не оказались один на один с этим меняющимся миром, — объясняет одна из активисток. — Мы подумали, что библиотека могла бы стать отличной площадкой для того, чтобы люди могли обсудить важные вопросы и быть с теми, кто разделяет их ценности. Местом, где можно было бы строить гражданское сообщество с прицелом на будущее».

Библиотека как личное дело

В сентябре 2022 года Дмитрий Силин закупил книги и открыл общественную библиотеку в одном из помещений, принадлежавших его фирме. Библиотекарем в ней за небольшую зарплату стала Ольга (она же вскоре начала вести телеграм-канал библиотеки), но сам предприниматель тоже часто принимал участие в выдаче книг. В первое время библиотека работала по будням — «но вскоре мы поняли, что люди у нас занятые, и стали библиотекой выходного дня». Сейчас библиотека открыта с пятницы по воскресенье.

Деятельность Силина раздражала местных силовиков. «Формально им было сложно притянуть его действия под статью: Дмитрий всегда действовал в рамках закона, чтобы иметь возможность бороться как можно дольше», — рассказывает одна из его соратниц. Тем не менее, в мае 2022 года предпринимателя оштрафовали за «дискредитацию» армии.

Помимо этого, Силина неоднократно задерживали за одиночные пикеты и составляли на него протоколы за неповиновение полиции.

Не дожидаясь дальнейшего развития событий, предприниматель в декабре 2022 года покинул Россию. В мае 2023 года против Силина действительно возбудили уголовное дело о повторной дискредитации российской армии — поводом стал его гневный комментарий под постом о том, что в одной из ивановских школ открыли мемориал в честь погибших на войне в Украине выпускников. После этого Силин прекратил сотрудничество с оставшимися в стране соратниками, но они решили, что библиотека будет жить, — просто теперь они продолжат развивать ее своими силами.

С тех пор библиотека существует на донаты и частные пожертвования. После отъезда Силина активисты были вынуждены арендовать новое помещение (по старому адресу часто приходили силовики и интересовались связями активистов с основателем). Старались платить в срок, но иногда денег совсем не было, и тогда арендодатель шел им навстречу и разрешал внести платеж позже. «Осенью 2025 года я работала совершенно на волонтерских началах, — рассказывает Ольга. — Хватало только на оплату аренды и коммуналки. А куда деваться? Это и мое личное дело тоже».

За то время, пока существует библиотека, доступ к свободомыслящей литературе в России значительно усложнился. Издатели, книжные магазины и обычные государственные библиотеки постоянно сталкиваются с новыми запретами. Некоторые книги изымают из продажи целиком — из-за того, что в них можно усмотреть «пропаганду однополых отношений» или описывается употребление наркотиков. В других — часто по согласованию с авторами — цензурируют по тем же причинам или из-за несоответствия другим российским законам абзацы и целые страницы: иногда их просто убирают, часто — закрашивают черным цветом, чтобы читатель понимал, что из текста что-то пропало. После вступления в силу запрета на «просветительскую деятельность» (это понятие закон трактует очень широко) для «иностранных агентов» фактически под запретом находятся книги, написанные людьми, которым российское государство присвоило этот статус ,— их больше тысячи, среди них множество известных писателей вроде Бориса Акунина, Александра Архангельского и Дмитрия Глуховского; продавать их книги теперь мало кто рискует. После того как ужесточили законодательство о пропаганде наркотиков, соответствующую маркировку в магазинах и издательствах получают даже книги о Пушкине и Магеллане.

Подвергшихся цензуре книг с вымаранными фрагментами здесь читатели не найдут. «Совет библиотеки считает, что это грубое нарушение не только наших гражданских прав, но и авторских, — объясняет Ольга. — В России XIX века был [официальный] цензурный комитет. Понятно было, кто в него входит, можно было как-то войти [с ним] в контакт, узнать мотивацию и прочее, а сейчас мы просто получаем эти замазанные книги. Кто их цензурировал? На каком основании? Какого статуса эти люди? Какой у них бэкграунд? Вообще непонятно». При этом в библиотечном фонде есть книги, которые по цензурным причинам в России больше не переиздаются, — и полноценные, более ранние издания книг, в которых теперь появились черные фрагменты.

«У нас в библиотеке сейчас много литературы, изданной иноагентами. Точнее, у нас много книг, написанных теми, кого наше государство объявило иноагентами, — говорит и тут же поправляет саму себя одна из активисток. — Так как мы просто объединение граждан, власти не могут предъявлять к нам те же требования, что и к государственным библиотекам. Хотя часть книг мы всё же убрали с полок для того, чтобы не попасть на провокатора и не подставиться, и выдаем их только хорошо знакомым людям, которые приходят с конкретным запросом на определенную книгу. По закону мы не можем выдавать книгу только в случае, если она признана экстремистской, а это решение принимается по каждой отдельной книге в суде. Пока решения суда нет, имеем право не убирать».

Активное участие в жизни библиотеки приняла доцент Ивановского государственного университета, феминистка Ольга Шнырова, которая долгое время возглавляла одно из старейших российских НКО «Центр гендерных исследований» (в 2021 году организацию признали иноагентом). В частности, Шнырова передала библиотеке часть коллекции «Центра гендерных исследований»: благодаря этому здесь есть много профильной литературы по феминизму. В 2025 году она умерла, но ее книги остались в библиотеке.

Еще в небольшом помещении есть плазма и компьютер: иногда здесь устраивают лекции и кинопросмотры на несколько десятков человек — например, в апреле планируют показать «Господина Никто против Путина», недавно выигравшего премию «Оскар» как лучший документальный фильм. «Мы ежегодно проводим просмотры победителей “Оскара”, — объясняет активистка библиотеки. — Но только тех фильмов, которые имеют общественное звучание. Например, мы смотрели “На западном фронте без перемен” или “Барби”. Естественно, при обсуждении этих фильмов мы говорим не только об их художественной составляющей, но и выходим на обсуждение тем, которые нас волнуют: например, связанных с гендерным неравенством или с так называемой СВО.

Несколько раз в библиотеку имени Оруэлла инкогнито наведывались сотрудники центра «Э». «Это было понятно по вопросам, которые они задавали, — поясняет активистка библиотеки. — Но что с нас взять? Собираем книжки, читать любим. Их устраивал этот ответ».

Дракон на книжных сокровищах

В феврале 2026 года Елизавета (имя изменено), 35-летняя психотерапевтка и сотрудница правозащитной организации из Петербурга, как обычно, пришла за посылкой в пункт выдачи заказов «Озона». Однако в этот раз сотрудник попросил у нее предъявить паспорт.

«Я не поняла, для чего. Помнила, что у меня в заказе был шампунь и увлажняющий крем, — рассказывает Елизавета. — Спрашиваю: “Что из этого 18 +?” Они отвечают: “Книга. И без паспорта мы вам эту книгу не выдадим”». Речь шла о семейной саге испаноязычного писателя Андреса Неумана «Однажды Аргентина», в которой описывается жизнь нескольких поколений эмигрантов в Латинской Америке.

Примерно тогда же Елизавета увидела в новостях информацию о том, что книги изымают из библиотек, — и поняла, что речь идет ровно о тех книгах, которые есть в ее личной коллекции. «Я просто не могла поверить в то, что это правда происходит», — признается собеседница «Ветра».

В одной из новостей она прочитала, что запретили книгу Урсулы Ле Гуин «Левая рука тьмы»: силовики приходили в книжные магазины по всей России и изымали ее из продажи — видимо, потому что действие романа происходит на планете, где у людей универсальный пол, и для размножения они могут становиться как мужчиной, так и женщиной. «[Фантастика] — это вообще не мой жанр, я такое не читаю, — рассказывает Елизавета. — Но я решила, что это челлендж, и начала искать эту книгу на популярных цифровых площадках и в магазинах типа “Все свободны” и “Порядка слов”, где раньше находила всё, что мне было нужно. Там нигде “Левой руки тьмы” не было в наличии. Но она оказалась в пяти магазинах, о существовании которых я даже не знала. Я оформляла заказ, но на следующий день, используя разные мотивировки, мне писали, что отправить ее не могут, и возвращали деньги. Так было со всеми, кроме одного странного букинистического магазина в одном из приволжских городов. В итоге я всё-таки получила книгу, которую, возможно, даже читать не буду».

Теперь дома у Елизаветы хранится очень много запрещенной — и в последние годы, и прежде, — литературы. «Глядя на эти полки, мне удается встать в метапозицию по отношению к актуальной политической ситуации, — рассуждает собеседница “Ветра”. — Каждая полка — как пласт политической истории, и 2020-е — всего лишь часть огромного пирога. Вся эта цензура кажется мелкой и абсолютно нерабочей с учетом уже полученного опыта, который я готова передавать своим клиентам, например.

Елизавета рассказывает, что как психотерапевт регулярно публикует в своих соцсетях книжные рекомендации с короткими аннотациями, и зачастую ее клиенты потом возвращаются с фидбеком. «В последнее время всё чаще они просто не могут найти в библиотеках книги, хотя еще совсем недавно эти произведения там были», — говорит она. От клиентов же Елизавета знает, что они ухитряются отыскать рекомендуемую литературу без купюр на «Авито»: «Там эти книги стоят раза в четыре дороже, чем стоили бы в магазине, но можно купить почти всё».

Многие книги для себя Елизавета теперь находит у букинистов: «Это такое странное место эскапизма, где нет никаких проблем, никаких вопросов, всё как обычно и всё доступно». Другие, более «хардкорные» издания, ей доставляют «друзья из академической среды, которые выезжают за границу». «Привозили праворадикальные книги, — рассказывает Елизавета. — В конце 1990-х – начале 2000-х их почему-то очень много издавали в Украине. В России их не найти. Плюс прикольное исследование американского историка Барри Ричарда Бурга “Содомия и пиратство” про особенности близости и сексуальности в пиратском сообществе. Да и вообще про мореплавателей и прочих ребят, которые живут и работают в изоляции».

Россияне, которые хотят получить доступ к книгам без цензуры, вообще придумывают самые изощренные способы добиться своего. «Иногда через знакомых удается договориться с некоторыми авторами [или издателями], чтобы те предоставили рукопись изначального текста книги для ограниченного количества пользователей, — рассказывает Алина, модератор одного из книжных клубов, где читают в том числе запрещенную литературу. — Некоторые авторы соглашаются прислать текст в pdf. Это не самая распространенная практика, но и не такая уж уникальная. Знаете, как в XIX веке книги ходили в списках. Или как книги в советские годы печатали в самиздате».

Елизавета в шутку называет себя «книжным червем». «Цензура ударила по мне очень сильно, — говорит она. — Я мало читаю русских авторов, гораздо больше — зарубежную литературу. Но проблема в том, что я не настолько хорошо владею английским языком, чтобы читать на нём сложные художественные тексты. Поэтому я завишу от русского языка, а точнее — от российской цензуры».

Для Елизаветы всё это превратилось в вызов, который она готова принять. «В каком-то смысле цензура меня распалила, — объясняет она. — Еще больше усилила стремление участвовать в правозащитном движении. Если раньше я не считала нужным говорить о каких-то очевидных вещах на открытых площадках и конференциях — мне казалось, всё и так доступно и очевидно, да и я не любительница публичных выступлений, — то сейчас я нахожу в этом смысл, вижу свою гражданскую задачу. Ужасная ситуация с цензурой меня бодрит и мотивирует на горизонтальные действия: участие в конференциях без цензуры с моей стороны, публичные посты без цензуры с учетом рисков. Короче, просто стараюсь не замолкать.

Мне хочется оставаться в России, но я не вижу смысл оставаться и скрываться. Сейчас точно не время молчать».

Елизавета стала часто появляться на больших просветительских мероприятиях, где в качестве спикеров выступают психотерапевты и психиатры. «Одна из моих специализаций — сексология, — рассказывает она. — И в последние годы я вижу, что люди, которые не успели преисполниться, скажем так, современными научными знаниями, откатываются назад. На темы, связанные с ЛГБТ, люди стали реагировать зачастую очень агрессивно и даже аутоагрессивно. Стало больше внутренней гомофобии. Мне пишут после конференции, что я не в порядке, раз говорю такие вещи. Но всем, кто просит, я помогаю: делюсь опубликованными на русском языке текстами, в которых нормализуется всё то, чего они в себе так боятся. Для меня важно сохранять для них доступ к информации».

Помимо этого, Елизавета ведет фем-группу поддержки для студенток одного из университетов Петербурга. «Я вижу, что те, кто уже успел в своем сознании выйти за рамки цензуры, никуда не откатились и вряд ли откатятся, — говорит она. — Они в полном порядке и дороги назад для них нет. Наоборот, у них вызывает сильное сопротивление то, что им навязывают».

«Свою библиотеку я продавать не собираюсь, хотя партнер и шутит, что это было бы неплохим способом обеспечить финансовую подушку для релокации, например, — заключает Елизавета. — Я чувствую себя драконом на книжных сокровищах. И планирую продолжать их пополнять!»

Возвращение агентности

«Я думаю, для начала нужно признаться, что мы на голову отбитые люди, — говорит студентка второго курса журфака одного из московских университетов Марина про себя и некоторых своих однокурсников. — Учитывая объемы литературы, которые приходится читать для экзаменов, основывать еще и книжный клуб — сумасшествие». «В то же время не создать его было бы еще большим безумием, — подхватывает ее подруга Варвара. — У нас забрали возможность писать то, что мы хотим, но уж простите — еще и читать… Завтра нам запретят дышать?»

Варвара рассказывает, что идея создания книжного клуба родилась у них «от злости», — в том числе той, которую у студенток вызывали преподаватели. «Они считали забавным, перечисляя на парах новые произведения для изучения, шутить в духе “Читайте, пока не запретили”. Имея в виду, что там описываются гомосексуальные отношения. Честно говоря, когда эта шутка — уже совсем не шутка, а дикая реальность, хотелось только поднять руку и искренне спросить: “Вы сейчас сами себя слышите?”»

Во время очередного такого гневного обсуждения ситуации с цензурой в чате группы Марина предложила сокурсникам объединиться и вместе читать то, «что действительно уже запретили». «Постепенно к нам присоединились и люди из других групп, сейчас нас 42 человека, — рассказывает она. — Каждый месяц мы выбираем книгу, которую всем более-менее было бы интересно прочитать, а потом собираемся вместе и обсуждаем. Некоторые порой приходят на встречу, не успев дочитать книгу, просто потому что для них клуб — это островок свободы, им хочется в нём быть».

Это не единственный подобный проект: по всей России возникают книжные кружки, где читают в том числе потенциально опасную литературу. По словам собеседницы «Ветра» Алины, которая создала свой кружок в 2021 году во время пандемии коронавируса, «в последнее время появилось очень много книжных клубов — и отдельных по квир-темам, и других направлений».

В клубе Алины есть несколько правил. «Мы с участниками клуба договорились читать что-то из гражданской и фантастической литературы, а еще — обязательно книги, написанные не только на русском и английском языках. “Запрещенку” мы тоже читаем, для нас это принципиально важно», — рассказывает она. У телеграм-канала клуба сейчас около двухсот подписчиков: теоретически участвовать в обсуждениях книг может каждый желающий, практически все члены клуба проходят строгую модерацию по соображениям безопасности — Алина проводит с ними короткий личный разговор, выясняя отношение к ЛГБТ-тематике и деколониальной повестке.

Для нее и других участников клуба совместное чтение — это «возвращение себе определенной агентности, возможности говорить о том, о чём ты считаешь нужным». «Перед тобой происходит некоторый цирк, но ты не хочешь участвовать в этом представлении, — рассуждает Алина. — Ты хочешь просто продолжить жить своей жизнью. Для многих людей важно иметь доступ к тому, к чему им хочется иметь доступ. В том числе — следить за мировыми трендами, речь ведь очень часто о популярной литературе».

Существуют и другие модели сопротивления. С начала 2026 года российские инстаграм-блогеры стали записывать рилсы, в которых они аккуратно вклеивают в подвергшиеся цензуре книги недостающие фрагменты. Как правило, эти люди активно рассказывают в блоге о книжных новинках и литературе вообще, многие из них еще и ведут книжные клубы. Вклеивая недостающее в своих видео, они попутно рассказывают подписчикам о том, что это именно были за фрагменты: так цензура начинает работать против себя самой — и к запрещенным текстам привлекается особое внимание.

Студентка журфака Варвара и ее друзья видели такие видео. «У нас даже была идея тоже покупать отцензурированные книги и таким образом “лечить” их, восстанавливая, чтобы потом передавать дальше другим желающим почитать. Но честно говоря, это очень затратный по времени процесс, и надолго меня не хватило. Я с горем пополам таким образом восстановила [книгу Роберто Карнеро] “Пазолини. Умереть за идеи” и выдохлась», — признается девушка. В версии, выпущенной российским издательством «АСТ», книга Карнеро на 20 процентов состоит из черных прямоугольников: итальянский поэт и кинорежиссер Пазолини был открытым гомосексуалом и говорил об этом в том числе в своем творчестве.

«Иногда возникает страх, — признается Марина. — А вдруг моей соседке по комнате в общежитии завтра не понравится, например, как я вымыла ванну, и она пойдет и сообщит в деканат, что у меня в тумбочке лежит [автобиография Алексея Навального] “Патриот” или какой-нибудь там [роман Елены Малисовой и Катерины Сильвановой о романтических отношениях двух юношей] “Лето в пионерском галстуке”? Злит, что нам досталось время, когда можно вылететь из универа или как минимум нарваться на серьезные неприятности не за прогулы, а буквально за чтение книг. Кринж».

Ирина Кравцова