1 марта, пока все СМИ следили за событиями новой войны на Ближнем Востоке, Захар Прилепин вместе с другими Z-литераторами Алексеем Колобродовым и Олегом Демидовым на «Радио Sputnik» обсуждали первую годовщину «перезапущенного» Союза писателей во главе с помощником президента и бывшим министром культуры Владимиром Мединским. Вдоволь наругав «поуехавших» «иноагентов», которые с трибун Болотной площади отравляли-де страну, и дежурно похвалив Путина с Мединским, литераторы перешли к самому насущному вопросу возрождения национальной литературы: переделу собственности.

— Глеб Сергеевич Никитин, наш [нижегородский] губернатор, предоставил крупнейший, прекрасный, блистательный, замечательный, богатейший особняк прямо практически напротив кремля, специально для литераторов, — хвалился председатель нижегородского отделения организации Прилепин. — Ну и еще ряд других регионов, где, может быть, с меньшей щедростью, но как-то местная администрация поспособствовала тому, чтобы у писателей появился свой угол, потому что до 1991 года у всех писательских организаций находились крупнейшие особняки прямо в центре города.

Затем литераторы помянули добрым словом Сталина, который, дескать, создал демократическую организацию Союз писателей и совершенно бескровно покончил с конкуренцией писательских групп в литературе. И то, и другое является неправдой: сотни писателей и поэтов погибли от рук сталинских подчиненных.

— прямо заявил Прилепин под одобрительные голоса соведущих.

Этот разговор хорошо иллюстрирует достижения первого года перезапущенного под новым руководством Союза писателей: в приоритете оказались вопросы собственности и субсидий из госбюджета.

Сделать писателя снова барином

«Ревизию приватизации» собственности советского Союза писателей Мединский, едва став новым председателем, анонсировал уже на съезде в прошлом году — сразу обратив внимание, что «жемчужину Крыма» Дом творчества Коктебель уже «вернули» новому объединению. Ему вторил Александр Проханов:

— Писатель беден, зачастую плохо одет, у него нет личных автомобилей, он едва сводит концы с концами. Его положение не сравнить с тем, что в советские времена, когда писатель был барином, его узнавали на улице, гаишники отдавали ему честь и прощали нарушения. У писателей была своя собственность: Дома творчества, детские сады, санатории.

Фантаст Сергей Лукьяненко тоже призвал вернуть писателям дачи, пансионаты и зарплату.

Именно в этом направлении объединение развернуло мощную лоббистскую кампанию. В результате в собственность Союза писателей передали Центральный дом литератора, музей «Дом Ростовых» на Поварской улице, книжную лавку на Кузнецком мосту, а еще издательство «Художественная литература». Региональные отделения СП внакладе тоже не остались: помимо упомянутого Прилепиным особняка в Нижнем Новгороде, им достались особняк в Башкортостане, а еще Дом творчества Комарово и три дачи в Санкт-Петербурге.

Надо сказать, не все писательские организации единодушно приняли амбиции Мединского. Например, Союз писателей Москвы выступил с открытым письмом против новой структуры и передела недвижимости.

— Всё, что уже происходит, — захват ЦДЛ, «Дома Ростовых», лишение там Союза писателей Москвы даже маленькой комнаты, желание загнать писателей в одну непонятную и плохо организованную структуру, неприятности, устраиваемые известным литераторам на местах, ссора с некоторыми региональными организациями, — всё это вызвало и еще вызовет скандалы и судебные разбирательства, — говорилось в письме (ныне удаленном с сайта СП Москвы).

Впрочем, с фрондой быстро разобрались. Через несколько дней после этого письма в отставку с поста первого секретаря Союза писателей Москвы спустя 17 лет на должности ушел профессор Литинститута Евгений Сидоров, а в телеграм-канале СПР появилось сообщение о том, что Сидоров был приглашен к участию в «масштабной работе по объединению писательского сообщества и консолидации творческих сил», но «отказался».

Но аппетит приходит во время еды. 8 декабря Мединский недвусмысленно высказался на тему знаменитых писательских дач в Переделкино — в одной из них сейчас дом-музей Бориса Пастернака, а в самом Переделкино действует культурный центр «Дом творчества».

— Наша задача — вернуть Переделкино Союзу писателей России. В Переделкине крайне непростая ситуация, поселок уже давно состоит из множества самых разных владений. Надо, не вызывая скандалов и споров, вернуть его в лоно Союза писателей, проинвентаризировать, разобраться во всём. Это очень деликатный вопрос. А дальше будем думать, как всё сделать с максимальной пользой для Союза писателей, — подытожил бывший министр культуры.

Вообще говоря, ситуация в Переделкине довольно простая. Дома Пастернака, Чуковского и Окуджавы находятся в государственной собственности, там открыты музеи. Еще на нескольких дачах живут писатели — со времен СССР. Другие дачи проданы бывшими владельцами на законных основаниях. А Дом творчества принадлежит АНО во главе с Андреем Городиловым, партнером Романа Абрамовича (его же структуры выступают арендаторами близлежащего Мещерского парка). Там регулярно проходят презентации, книжные ярмарки, выставки, действует писательский ретрит — короче, всё то, для чего, если верить новому руководству СП России, это имущество нужно как можно быстрее СП вернуть.

Что, собственно, СП собирается организовывать в своих новых владениях, неясно. Никаких публичных планов распоряжения собственностью не существует. В ЦДЛ продолжают идти не имеющие отношения к СП театральные постановки, часть отчислений с которых получает теперь СП как арендодатель. Афиша «Дома Ростовых» не обновлялась с января 2025 года. Издательство «Художественная литература» переиздает книги советских писателей. О значимых мероприятиях в принадлежащих региональным отделениям СП особняках найти информацию тоже не удалось. В телеграм-канале объединения можно найти только анонсы: встреч с российскими военными — ветеранами «СВО», презентаций книг, посвященных «СВО», музыкальных вечеров на тему, вы не поверите, «СВО», или литературных резиденций, под которыми в СП понимают почему-то не тихий кабинет, где писатель может спокойно заняться романом, а переводчик — переводом, а… поездку в прифронтовые регионы!

Также на сайте СПР писателям предлагают съездить и в оккупированные Мариуполь и Мелитополь.

По итогам года в распоряжении СП России оказались дачи, музеи, особняки и даже культовый ресторан ЦДЛ, но внятного ответа на вопрос, что именно организация собирается с ними делать, до сих пор не существует.

Деньги, мани, кэш

Госзаказ тоже пришлось ждать недолго.

СП стал соучредителем национальной литературной премии «Слово» — ее создали в 2024 году, видимо, в противовес мягко фрондирующей «Большой книге» (в свое время Захар Прилепин возмущался, что в ее жюри «сидят пятьдесят евреев и всем заправляют»; тогда ее директором был Георгий Урушадзе, в 2022 году ушедший с поста и основавший издательство Freedom Letters). Призовой фонд составил около 26 миллионов рублей. Вот только призы получили… сами члены правления Союза писателей — Прилепин, Юрий Поляков, умерший в сентябре 2025-го Александр Бушков. Призеркой стала также руководитель РТ Маргарита Симоньян. А гран-при конкурса заслужил — кто бы вы думали — Никита Михалков за… неясно, за что именно, видимо, за передачу «Бесогон» (ну или за работу в президиуме СП — туда же входит режиссер Константин Богомолов, в чьем Театре на Бронной происходило вручение). Михалков тут же анонсировал, что передаст свою премию в 3 миллиона рублей на нужды российских войск в Украине, и поручил проследить за деньгами племяннице Владимира Путина Анне Цивилевой. Лучшей документальной литературой были признаны книги о Сталине и о ЧВК «Вагнер».

Судить о том, какая литература считается достойной поддержки, удобнее всего по молодежным номинациям: за художественный перевод в номинации «Молодой автор» (то есть до 27 лет) премию вручили Анжелике Эверстовой за перевод с якутского языка книги Натальи Харлампьевой «Прозрачное письмо» о жизни, взрослении и материнстве в Якутии. В категории «Драматургия» победила пьеса Ренаты Насибуллиной «Цветок папоротника» «о семейных ценностях, об отношениях, которые не меняются со временем, о том, как сохранить в отношениях тепло и гармонию на долгие годы». В категории «Поэзия» премию вручили воюющему в Украине добровольцу Амиру Сабирову, в «Прозе» — Варваре Заборцевой с повестью «Береги косу, Варварушка» об Архангельской области, написанную «в духе писателей-деревенщиков». Молодые победители получили по миллиону рублей.

Вокруг премии тут же разразился мини-скандал, связанный, правда, не с размером призового фонда, а с победителем в номинации «Литературная критика». Критик Алексей Татаринов остался недоволен тем, что премию вручили не одному из критиков-номинантов, а разом всему коллективу провоенной «Литературной газеты», которой в номинантах не было вообще.

«Слово» — не единственная премия, которую учредили в СП. В 2025 году организация провела с десяток конкурсов на общую сумму около миллиона рублей, и несколько конкурсов были посвящены опять-таки войне с Украиной.

Вообще, с приходом Мединского на должность главы СП бюджет организации вырос сразу в семь раз: в 2026–2028 годах на нее выделят 351 млн рублей из госбюджета. Траты на Союз писателей проходят в бюджете по статье «Доступный и качественный контент в современном информационном пространстве». На что конкретно выделен такой объем средств, неясно.

Вероятно, одной из статей расходов стала реклама. Так, президент издательского холдинга «Эксмо-АСТ» Олег Новиков в феврале анонсировал совместный с СП рекламный проект «Новые лица русской литературы». Лицами рекламной кампании стали Z-писатели Дмитрий Филиппов, Валерия Троицкая, Ирина Бугрышева, Евгений Николаев. Сумма сделки неизвестна.

На этом фоне показательна судьба АСПИР — Ассоциации союзов писателей и издателей России. Организацию основали в 2020 году, объединив Союз писателей России, Союз российских писателей, Союз писателей Москвы, Союз писателей Санкт-Петербурга и Российский книжный союз. Возглавил ее писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов. АСПИР проводила литературные мастерские по всей стране и открывала писательские резиденции в регионах — ежемесячно их резидентами становились 42 писателя. Всё это без огромных госдотаций. Однако в 2024 году АСПИР прекратила свое существование, а ее организации влились в обновленный СП. Сам Шаргунов в феврале 2026-го получил членский билет СП, что не мешает ему публично опасаться цензуры: «И каждый раз, когда я пишу новую страницу или новую главу, я думаю: “А не прилетит ли мне за это?”»

Новый цензурный комитет

Одновременно с борьбой за недвижимость и бюджетные средства СПР развернул другую лоббистскую кампанию, которая по масштабу последствий окажется куда важнее любого особняка. В марте 2025 года заместитель Мединского Николай Иванов обратился к Путину с просьбой передать кураторство литературы от Минцифры к Минкультуры. Мотивировал он это необходимостью восстановить «систему взаимоотношений Литератор – Общество – Власть». В мае просьба была удовлетворена — формально. Однако фактически книжная отрасль всё еще остается подотчетна Минцифры. По словам эксперта по книжной индустрии и технического директора Freedom Letters Владимира Харитонова, глава Минцифры Максут Шадаев не горит желанием делиться полномочиями, а министр культуры Ольга Любимова — при тех же бюджетах брать на себя ответственность за еще одну проблемную отрасль.

— Поскольку вопрос и правда на копейки и скандалы, то Мишустину совершенно неинтересно в это влезать. Поэтому бюрократия работает как обычно — замыливает, — говорит Харитонов. — Думаю, так пока и будет, потому что Z-компания отдельно, а правительство и реальное управление — отдельно.

Разница между двумя ведомствами принципиальная. До войны в Минцифры упор делался на развитие индустрии и создание благоприятных коммерческих условий — книгоиздание при рыночной экономике всё-таки бизнес. Важной фигурой здесь является директор Департамента государственной поддержки периодической печати и книжной индустрии Минцифры Владимир Григорьев, который ранее занимал руководящую должность в Роспечати. Эксперты в книжной индустрии называют его «литературным генералом» по степени влияния на индустрию.

— Григорьев занимал, в общем, обычную для номенклатуры позицию: ничему особенно не мешал, какие-то проекты финансировал и поддерживал (помимо ежегодных программ прямой поддержки выпуска книг, ярмарки, в том числе участие России в ярмарках на Западе), что-то (как говорят злые языки) клал в карман. Главное — не замечен за каким-то гноблением отрасли. Может быть, не поддерживал что-то, что нужно было, но точно ничего и не запрещал, — говорит Владимир Харитонов.

Более того, Григорьев если не отметился фрондой, то публично цензуру не поддержал. Например, много шума в Z-сообществе наделало заявление Григорьева на заседании Российского книжного союза 16 декабря прошлого года. Тогда он заявил, что уничтожать книги «иноагентов» нельзя, поскольку «проходит время, и они снова становятся актуальны». Неудивительно, что, несмотря на осторожность, Григорьев регулярно становится предметом доносов Z-сообщества.

Переход литературы в ведомство Минкультуры означал бы перенос акцентов на идеологию. Неслучайно этот процесс совпал по времени с беспрецедентным давлением на индустрию: в марте – апреле 2025 года силовики провели проверки в независимых книжных магазинах Москвы, Петербурга и Новосибирска — «Фаланстере», «Подписных изданиях» и «Карте мира»; в мае трех сотрудников импринтов «Эксмо» Individuum и Popcorn Books Дмитрия Протопопова, директора по продажам Павла Иванова и отвечающего за склад и распространение литературы Артёма Вахляева привлекли в качестве обвиняемых по делу об «организации экстремистской деятельности» за издание 10 книг, в их числе — мегабестселлеры «‎Лето в пионерском галстуке» и «‎О чём молчит ласточка» Елены Малисовой и Катерины Сильвановой.

Прибавим к этому и то, что государство намерено классифицировать само понятие «писателя», насколько расплывчатым оно бы ни казалось. 2 февраля Мединский анонсировал переаттестацию писателей, не объяснив, каким критериям писатель должен будет соответствовать для того, чтобы состоять в СП. Он сказал лишь:

— Путем консолидации и переаттестации мы придем к тому, что членство в Союзе писателей России будет чрезвычайно престижным, уважаемым, востребованным и даже вожделенным.

Однако профессиональные стандарты касаются не только членов СП. В декабре 2025-го Минтруд утвердил профессиональный стандарт писателя. Писатель, согласно документу, должен уметь «находить интересные темы, развивать их», работать в разнообразных жанрах, «использовать стилистическое и лексическое богатство русского / родного языка». По мнению разработчиков стандарта, у писателя должны быть определенные знания. Он должен знать основные направления русской и зарубежной литературы, особенности современного литературного процесса, основные этапы эволюции литературно-художественных стилей, историю России и мира, а также фольклор народов России и мира и художественно-выразительные средства языка. Требования предъявляются и к образованию писателя. Согласно документу, для того чтобы считаться писателем, надо иметь высшее образование.

Номинально никакой угрозы документ не несет… если не допустить возможности, что книгоиздательскую деятельность могут заставить лицензировать, чтобы книги писали только соответствующие стандарту писатели, состоящие в СП, а издатели проходили переаттестацию.

Некоторые российские театры уже требуют от драматургов аккредитации в Союзе писателей. Вот и в Госдуме уже обсуждают идею возрождения Главлита (центрального органа цензуры, действовавший с 1922 по 1991 год — он осуществлял предварительный и последующий контроль за печатными произведениями, защищал гостайну в СМИ, контролировал хранение литературы и работу множительной техники. — Прим. авт.) — в конце концов, экспертный совет при Российском книжном союзе уже выдает рекомендации по отзыву книг из продажи.

К первой годовщине своего существования обновленный Союз писателей подошел как еще одно крыло расширяющейся машины подавления, одновременно как пропагандистское, так и прикладное: забрать себе побольше активов и дотаций из госбюджета, а пишущих книги прижать к ногтю.

При этом нельзя сказать, что СП хоть как-то озабочен реальными правами или проблемами писателей, как его аналоги — профессиональные организации — в Великобритании или США. С 1 марта в России вступило в силу требование о маркировке книг, фильмов и песен, содержащих информацию о наркотиках. Для книг маркировка должна включать предупреждающий знак и сообщение: «Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность».

Новых требований не смогли избежать даже книги о Пушкине, научная фантастика и учебники по медицинской терапии. Естественно, Z-литературу новые требования не обошли стороной: специальную маркировку поместили в том числе на книги пропагандистов Маргариты Симоньян и Армена Гаспаряна. Z-писатель Александр Пелевин назвал происходящее «неприкрытым вредительством». Однако если Российский книжный союз (т. е. организация издательств) отреагировал хотя бы рекомендациями, как издателям и книжным магазинам жить с новыми требованиями, то СП даже не счел нужным о них рассказать.

Результат выглядит парадоксально: от ужесточения цензурных механизмов, лоббизмом которых в том числе занимается и Союз писателей, как показано выше, страдают уже даже и сверхлояльные власти писатели. Что остается делать в этой ситуации их Союзу? Союз безмолвствует.