Страна заложников

Всё как в 37-м, только медленно…

Минск, 2025 год. Люди на лестничных площадках не хлопают дверями. Не потому что соседи злобные, а потому что каждый стук на лестнице для кого-то может означать, что за ним пришли. Беларусь образца 2025 года — это страна, где страх живет в каждом доме; где за лайк или комментарий в интернете можно оказаться в тюрьме; где за «неправильный» цвет одежды и украшение с очертанием родной страны могут грозить реальные сроки; где люди просто так даже не здороваются, чтобы случайно не выдать «опасное» знакомство; где у каждого есть родственник или знакомый, которого арестовали или посадили «за политику»; где опасно даже помогать и писать письма.

А еще портрет Беларуси спустя пять лет после протестов — это страна, где масштаб политических дел можно сравнить разве что с войной против собственного народа. И громче лозунгов здесь говорят цифры.

По данным правозащитников (на конец июля 2025 года),

И это только те факты, которые известны правозащитникам. В действительности репрессированных намного больше. Белорусские тюрьмы за эти годы стали новым ГУЛАГом. Сажают всех, кто осмелился быть «против». По подсчетам правозащитников на 6 августа 2025 года, в местах лишения свободы остаются 1 183 политзаключенных (это только те, о которых известно). Из них 175 женщин — рекорд современной Европы.

Всего с мая 2020-го политзаключенными в Беларуси признаны 4 044 человека. Из них 768 женщин.

В этой беспрецедентной армии узников — все слои общества: от экс-кандидатов в президенты до учителей, врачей, рабочих и нобелевского лауреата мира Алеса Беляцкого.

Узников не просто удерживают в нечеловеческих условиях: их избивают, ломают, морят голодом, не оказывают медицинскую помощь. А еще заставляют шить форму для военных, изготавливать элементы оружия, которым потом российские войска бомбят Украину… За 15–16 часов, проведенных у станка, они получают зарплату в пару рублей, а некоторые — одну копейку в месяц. Фактически — это рабский труд и изощренный конвейер пыток, поставленный на поток режимом.

2 860 человек уже вышли на свободу, отбыв незаконные сроки. У всех этих людей сломаны судьбы, психика и серьезно пошатнулось здоровье. В тюрьмах Беларуси умерли как минимум восемь политзаключенных. Всего за за последние пять лет «за политику» в Беларуси задержаны минимум 50 000 человек.

«Со стороны может показаться, что страна навеки застыла в тисках авторитаризма, — пишет немецкий журналист Инго Петц, более 25 лет изучающий Беларусь. — Он (Лукашенко. — Прим. ред.) радикализировал свою систему до невероятной степени, с поистине чудовищными репрессиями».

Выжженная земля

В лексиконе официальной пропаганды главной угрозой стране объявлен «экстремизм» — под это понятие режим подвел любую нелояльность. Под запретом не только независимые СМИ, но и сотни книг, фильмов, тысяч сайтов и каналов. Экстремистскими признаны музыкальные группы, блогерские YouTube-каналы и даже ювелирный бренд Belaruskicry. Дошло до того, что репост песни или даже фотографии кулона может закончиться уголовным делом.

Документ со списком «экстремистских материалов» в Беларуси уже разнесло на 1800 страниц. И в нем более 7 000 материалов. В список «экстремистов» внесены 5 559 человек, в список «террористов» — 1 326 человек.

За последние пять лет Беларусь превратилась в страну-заложницу не только для своих граждан, но и для геополитики. По неофициальным данным (официальную статистику режим не оглашает), из Беларуси за эти годы уехали порядка 600 тысяч человек. Гражданское общество и независимые СМИ были выдавлены за рубеж, а внутри осталась только пропаганда.

«Мы видим эволюцию режима к тоталитаризму. Политические репрессии расширяются на новые категории населения, подозреваемые в нелояльности, — отмечает политолог Валерий Карбалевич.

Начиная с 2020 года правозащитники из Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси (тот самый, который фиксирует свидетельства пыток и жестокого обращения с репрессированными белорусами и является спецпроектом «Правовой инициативы») задокументировали показания порядка 2 000 тысяч пострадавших — и это массив фактов, леденящих кровь. Вот лишь одна сцена:

«Условия задержания — как в фашистском концлагере. Людей избивали на каждом этапе. Сначала просто ставили к стенке в неудобных позах. Потом стало хуже: появилась колючая проволока, чтобы они сильнее нагибались; кто переставлял руку или ногу — того тут же били дубинками. С каждым днем зверств становилось больше. Фабрика пыток работала и днем, и ночью. Все вокруг было устлано телами избитых людей, мужчины стонали и кричали от боли, многие лежали в лужах крови и собственных испражнениях, молили о помощи, но их продолжали избивать», — рассказывает один из пострадавших (эту цитату «Новой-Европа» предоставили документаторы Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси).

В октябре 2024-го МВД Беларуси объявило Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси экстремистским формированием, а ее основателей Викторию Федорову и Сергея Устинова — «причастными» к нему лицами.

За произвольное задержание десятков тысяч мирных демонстрантов в 2020 году к ответственности в Беларуси не был привлечен ни один силовик и ни одно высшее должностное лицо, отдающее преступные приказы. Никто не понес ответственности и за пытки, которым подверглись тысячи белорусов после 2020 года. Все случилось так, как пообещал Лукашенко: на всех, кто служит и верен режиму, законы не распространяются. Законы в принципе больше не работают. Эта всеобщая безнаказанность и атмосфера страха вынудили сотни тысяч белорусов уехать из страны и потерять всё, кроме свободы.

«Одного выпускают — четверых сажают»

За эти пять лет Лукашенко научился виртуозно торговать людьми. Он выпускает тяжело больных узников или тех, чей срок подходит к концу, и называет это «милосердием». Но ровно в тот же месяц в тюрьмы попадают десятки новых пленников его диктатуры.

«Игра режима во «взятие заложников — торг — освобождение заложников» всегда устраивала Запад, — объясняет «Новой-Европа» политику Лукашенко Сергей Устинов. — Эта циничная тактика отработана годами: выпустить нескольких узников в обмен на политические поблажки. Так было и в 2015-м, когда ради диалога с ЕС Лукашенко внезапно помиловал шестерых известных оппозиционеров — и тут же получил смягчение санкций. Так было и в 2022-м, когда в обмен на молчаливое «понимание» со стороны Европы режим выпустил некоторых давних сидельцев, отбывших почти полный срок. Однако сегодня ставки выше, чем когда-либо. В 2023–2025 годах торговля заложниками стала для режима настоящей дипломатической линией».

По мнению правозащитника, главная цель Лукашенко — добиться снятия санкций и восстановления отношений, подморозившихся из-за его соучастия в войне.

— считает профессор Центра восточноевропейских и международных исследований (ZOiS, Берлин) Гвендолин Зассе.

Сама же Беларусь почти полностью изолирована: авиасообщение с Европой закрыто, сухопутные границы с ЕС перекрыты больше чем наполовину. Цивилизованный мир в прямом смысле отгородился от Беларуси забором.

Экономические санкции буквально душат страну: заблокированы экспорт калийных удобрений (кормушка режима), авиация, финансовый сектор. Ради их отмены диктатор готов на всё. В ход пошли даже показательные жертвы. В июне, в обмен на визит представителя США, Лукашенко освободил своего ярого противника — политзаключенного Сергея Тихановского.

«Даже если кому-то кажется, что Лукашенко выпускает политзаключенных пачками и режим готов сдаться, — это иллюзии, — говорит Сергей Устинов. — Репрессии в Беларуси не прекратились. Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси все эти годы непрерывно собирает данные о пытках и преступлениях против человечности, совершенных режимом. И сегодня мы можем утверждать: прямо сейчас, в этот момент, в застенках белорусских тюрем и колоний продолжают пытать людей».

Что за пять лет изменилось для самого Лукашенко

В 2020-м его власть едва не рухнула, но ситуацию спас Путин. Именно его поддержка — финансовая и силовая — дала диктатору шанс удержаться на троне. И он этот шанс, естественно, не упустил, попутно продав значительную часть белорусского суверенитета.

Спустя пять лет зависимость Минска от Москвы стала чрезвычайной. «Лукашенко по-прежнему в седле… возможно, сидит в нем крепче, чем когда-либо, потому что радикализировал систему и прислонился вплотную к Путину», — отмечает журналист Петц.

Путин в буквальном смысле страхует режим — от кредитов и дотаций до размещения у границ Польши российского ядерного оружия. В обмен на это Беларусь фактически стала прифронтовой зоной России, «северо-западным краем».

На территории Беларуси с 2022 года безраздельно хозяйничают российские войска — оттуда шли колонны на Киев в первые дни вторжения, там тренируются мобилизованные. Беларусь предоставила Москве все базы, небо и инфраструктуру для агрессии против Украины, за что сама попала под новое жесточайшее давление Запада. Через Беларусь потоком идут запрещенные товары — от российских нефтепродуктов до «белорусских» авокадо.

Внутри самой страны — гнетущая тишина. Многие живут с чувством, что сейчас Беларусь осталась один на один с озверевшим Левиафаном, который продолжает пожирать собственный народ ради удержания власти.

Эта история не закончилась в 2020-м и вряд ли закончится в 2025-м. Но ее уже не стереть и не переписать пропагандой. Память о свободе не убита; идея перемен живет — пусть и в глубоком подполье или в изгнании. Тысячи политзаключенных — это не просто жертвы, но и символы несгибаемости, и редкие искры надежды. Например, голос узников, которые, выйдя на свободу, не боятся свидетельствовать о пытках, призывают к борьбе и не сдаются.