«Я узнала плечо моей мамы»
7 октября в Сдероте расстреляли группу русскоязычных пенсионеров, которые ехали на Мертвое море
Утром 7 октября 2023 года группа русскоязычных израильтян отправилась на экскурсию к Мертвому морю. В Сдероте, граничащем с сектором Газа, у их микроавтобуса пробило колеса. С началом ракетного обстрела пассажиры попытались спрятаться в расположенном рядом укрытии, но его автоматическая дверь не открылась. Вскоре к остановке подъехали боевики ХАМАС и расстреляли группу. Погибли 13 человек. Три года спустя «Новая газета Европа» вспоминает историю одного из жестоких убийств
Поездка на Мертвое море
Рано утром 7 октября организаторы экскурсии начали собирать пассажиров в южном городе Офаким. Затем автобус заехал в Нетивот и примерно в 6:15 прибыл в Сдерот, где должен был забрать еще двух человек, восстанавливает события того дня израильская телерадиовещательная корпорация Kan. Напротив городской библиотеки водитель автобуса Шариф Абу Таха обнаружил, что у машины пробиты два колеса, и остановился возле автобусной остановки. Группа состояла преимущественно из пожилых выходцев из бывшего СССР, которые уже неоднократно ездили вместе на экскурсии.
В 6:29 в Сдероте началась серия воздушных тревог. Пассажиры попытались укрыться в находившемся рядом с остановкой защищенном пространстве. Укрытие было оборудовано электронной системой: при сигнале тревоги дверь должна была разблокироваться автоматически. Но в то утро она осталась закрытой. Люди продолжали ждать возле укрытия, пока водитель менял колесо.
Позже родственники нашли в телефонах погибших последние фотографии группы. По данным Ynet, снимки сделали в 6:53. На одном из них 72-летний Игорь Корцов пытается открыть дверь укрытия. В 7:03 водитель связался с владельцем туристической компании Алексеем Давидовым и сообщил, что по группе стреляют.
К этому времени в Сдерот уже проникли вооруженные боевики. В материалах Kan говорится, что белый фургон примерно с десятью нападавшими въехал в город.
Проезжавший мимо полицейский Шарон Алаль предупредил пассажиров микроавтобуса, чтобы они искали укрытие. Но вскоре боевики подъехали к остановке и открыли огонь по людям, стоящим там. Из 15 человек 13 были убиты. Нападавшие также снимали происходящее, отмечает Kan.
Водитель Шариф Абу Таха сумел выжить. По его словам, он спрятался за укрытием вместе с одной из пассажирок. В нее попали пули, она погибла, а сам водитель притворился мертвым. Еще одним выжившим был рабочий из Молдовы по имени Николай. Как выяснил Ynet, он по ошибке сел в этот микроавтобус вместо другого. С началом тревоги Николай убежал во двор одного из домов в Сдероте и оставался там около полутора-двух суток. Позднее он вернулся в Молдову.
Очевидцем нападения стал 24-летний доброволец полиции Реувен Песахов. Услышав первую тревогу, он взял пистолет и бронежилет и вышел на улицу. Возле городской библиотеки он увидел микроавтобус без колеса и группу пожилых женщин у закрытого укрытия.
«Как только появился первый сигнал тревоги, я понял, что это не обычное дело. Я быстро оделся, взял пистолет и бронежилет. Увидел, что у муниципальной библиотеки стоит микроавтобус без колес, а возле закрытого укрытия много пожилых женщин. Подошел к ним, чтобы помочь, а они кричали: “Полицейский, полицейский, помогите нам открыть!” Я попытался открыть укрытие, но не смог. Внезапно со стороны [супермаркета] “Рами Леви” появился фургон, который начал стрелять в нашу сторону. Я открыл ответный огонь, но у меня было всего 15 патронов. Несколько патронов я оставил на случай, если придется выстрелить себе в голову, если меня похитят и изобьют. Я знаю, на что способен ХАМАС»,
— рассказывал он Ynet. Песахов сумел добежать до жилого дома, а позднее присоединился к находившимся в городе сотрудникам внутренней службы безопасности ШАБАК.
Алекс, сын убитого Игоря Корцова, вспоминал, что утром 7 октября он увидел фотографии автобуса и мертвых людей, лежавших на остановке.
«Я не узнал своего отца среди тел, потому что фотография была плохого качества […] Я его не узнал, он стоял за кем-то, и его голова была повернута в другую сторону. Большинство людей там были ранены в тело и живот, а в случае с моим отцом следы выстрелов находились на затылке, сверху, и следователь сказал мне, что совершенно очевидно, что в него выстрелили, когда он лежал. Они просто подошли к нему с близкого расстояния, когда он был с опущенной головой, и застрелили его», — рассказывал мужчина.
56-летняя Берта Шамаева жила в Офакиме и работала на заводе SodaStream. У нее было четверо детей и внуки. Утром 7 октября ее сын Сасон разговаривал с ней во время ракетного обстрела. Берта сказала, что у микроавтобуса пробило колесо. Сасон ответил, что немедленно приедет за ней, но мать отказалась уходить одна и оставлять остальных. Сын всё равно попытался выехать к ней из Нетивота, однако дорогу перекрыла полиция.
«Моя мама была очень активной женщиной, работала по 12 часов и строила множество планов. Она часто ездила на Мертвое море, использовала любую возможность там побывать — она очень его любила», — вспоминал Сасон.
Дочь Берты Авива рассказывала, что мать очень ждала этой поездки. По ее словам, участникам группы было некуда бежать и нечем защищаться. Семья несколько дней искала Берту, прежде чем получила официальное сообщение о том, что ее тело опознано.
«У них не было никаких шансов, — рассказал Алон Фридман, сын 60-летнего Валерия Фридмана. — Он хотел съездить на один день отдохнуть на Мертвое море, немного отвлечься от работы. Он поехал с организованной группой: всем было больше 60 лет, некоторым — даже больше 70, среди них были пережившие Холокост».
Одна из погибших, 60-летняя Михаль Зарбаилова, тоже жила в Офакиме. Она была матерью четверых детей и бабушкой восьмерых внуков. Незадолго до гибели Михаль сменила работу: после многих лет на пищевом производстве стала помощницей в детском саду. Ее родственники рассказывали, что новая работа очень ей нравилась.
Дочь Михаль Ирис Зарбаилова рассказывала для книги-фотоальбома Амнона Арада «Седьмое октября», как утром 7 октября не знала, что мать находится в Сдероте. После начала тревог она позвонила ей.
«Я сказала ей, чтобы они быстро возвращались домой, чтобы не оставались там. “Все в порядке, — сказала она, — только починим проколотое колесо и вернемся”. Я чувствовала, что она напряжена», — говорится в воспоминаниях Ирис.
Спустя некоторое время Михаль перестала отвечать. Отец Ирис связался с организатором поездки, который сообщил ему о расстреле группы. Затем в социальных сетях стали появляться фотографии погибших возле остановки.
«Я узнала плечо моей мамы», — вспоминает Ирис. После этого она обзванивала полицию, службу скорой помощи МАДА и больницу «Сорока», а затем сама поехала туда в надежде найти мать среди раненых.
«Я прошла между всеми ранеными в приемном покое, но мамы там не было. Я поднималась во все отделения, заходила в палаты и реанимацию. Много раненых, много крови. Родители приехали искать своих детей. Был безумный хаос»,
— рассказывает она.
Шесть дней Ирис искала мать по больницам. Только на шестой день семье официально сообщили о ее гибели.
В той же группе ехали сестры 75-летняя Надежда Справчикова и 71-летняя Наталья Томаева, жившие в Нетивоте. Надежда получила образование химика, но после репатриации в Израиль стала ухаживать за пожилыми людьми. Наталья до переезда в Израиль работала в милиции в Таджикистане, а после репатриации — с детьми. Сестры жили рядом и любили путешествовать вместе.
Дочь Надежды и племянница Натальи Ирит Старобин рассказывала, что узнала обеих на появившихся в интернете фотографиях — по одежде и фигурам. Однако официального подтверждения гибели Надежды семья ждала девять дней. По словам Ирит, сестры особенно любили Мертвое море, а на следующие месяцы у них уже были оплачены поездки в Эйлат и Верхнюю Галилею.
Спустя два года после атаки Ирит написала о матери и тете:
«Тот день превратился в фильм ужасов, боли и утраты и навсегда отпечатался в моем сердце как сцена из фильма ужасов — только это была жестокая реальность, а не вымысел.
Боль не отпускает. Она живет в сердце, пробуждается в воспоминаниях и сопровождает каждую мысль. Моя мама и тетя были для меня не просто родными — они были опорой, источником любви, тепла и мудрости.
Мир после них уже не тот. В нем не хватает их света, их голосов, их объятий».
Жертвы
В результате нападения были убиты Лилия Гиллер, 61 год; Яаков Моратов, 66 лет; Владимир Попов, 74 года; София Попова, 68 лет; Людмила Фурман, 78 лет; Игорь Корцов, 72 года; Берта Шамаева, 56 лет; Татьяна Шнитман, 70 лет; Наталья Томаева, 71 год; Надежда Справчикова, 75 лет; Зинаида Бейлин, 60 лет; Михаль Зарбаилова, 60 лет; Валерий Фридман, 60 лет.
Иск от родственников
Через год после нападения, в октябре 2024 года, восемь семей погибших подали в Тель-Авивский окружной суд иск на 12 миллионов шекелей против муниципалитета Сдерота и компании Motorola Solutions. Семьи обвинили ответчиков в грубой халатности в связи с работой системы, которая должна была автоматически разблокировать дверь укрытия при сигнале тревоги.
Родственники утверждают: если бы электронная система сработала, у группы была бы возможность спрятаться до приезда боевиков.
В иске также говорится, что муниципалитет недостаточно контролировал обслуживание городских укрытий и работу системы. Israel Hayom со ссылкой на истцов писал и об обвинениях в попытках скрыть обстоятельства неисправности после 7 октября. Муниципалитет Сдерота заявил, что разделяет горе семей и передаст свой ответ в суд.