Дом бойца MMA Рамазана Гасанова в селении Чуни Левашинского района стоит на склоне среди холмов. 28 марта он вышел со двора, чтобы осмотреть участок рядом с домом и проверить проходящие там коммуникациями. На склоне Гасанов заметил прорыв трубы, спустился обратно во двор, включил камеру и начал записывать для односельчан видео, чтобы показать место повреждения и предупредить о разгуле стихии: к тому моменту в селе уже длительное время, не прекращаясь, шел дождь, что чревато оползнями. По совпадению оползень случился ровно в тот момент, когда Рамазан записывал свое сообщение: вниз на дом пошла масса воды, песка и камней. Всё это попало на видео. Случись это на несколько минут раньше, сам спортсмен мог бы оказаться под завалом.

Дом Гасановых двухэтажный, в нём сразу несколько поколений семьи: родители Рамазана, он сам с женой и детьми, а также его брат со своей семьей. После схода селевого потока большая часть здания оказалась разрушена и завалена камнями и грунтом, при ударе также прорвало газовую трубу. Сильнее всего пострадал второй этаж. По счастливой случайности брат Рамазана с женой и детьми, в чьи комнаты пришел основной удар, в тот момент были в Махачкале. 

— Всё произошло совершенно неожиданно, — рассказывает «Ветру» невестка Гасановых Диана. — В селе резко пропали связь, вода и газ. [Деверь] успел только отправить видео в семейный чат, а позвонить уже никому не смог. Мы в это время были в городе по делам. Я увидела всё в телефоне и просто не могла поверить своим глазам.

Когда семья добралась домой, Диана, по ее словам, была в потрясении: «Я увидела вживую эту всю картину, и просто была в большом шоке, что за один день человек может так вот лишиться своего имущества, своего жилья». Из пострадавших комнат вынесли то, что еще можно было спасти, на случай, если дом начнет рушиться дальше. 

— Но мы очень рады, что всё обошлось именно так. Потому что если бы там были мы, если бы я была там с детьми, — а это как раз случилось в то время, когда у детей обычно обеденный сон, — мне страшно даже представить, что могло бы быть... Имущество, конечно, не самое главное в жизни, но всё равно очень обидно. Там была новая мебель. Я всего четыре года как замужем, и это всё приданое, которое мои родители собирали мне буквально по крупицам. Мы очень бережно относились к своему дому. Но, к сожалению, у природы свои планы, — вздыхает Диана.

В первые часы после схода селя Гасановы не сразу обратились в экстренные службы: всё произошло слишком быстро, и в состоянии шока никто просто не сообразил звонить в МЧС. Помощь пришла со стороны односельчан: жители Чуни сразу собрались у Гасановых, начали разбирать завалы, выносить мебель и очищать двор от грязи. А на следующий день к дому приехали сотрудники полиции и местные власти. Семье пообещали помочь и постараться возместить ущерб, но как именно будет устроен этот процесс, пока неясно.

На вопрос о том, можно ли было предотвратить случившееся, Диана отвечает осторожно. В случае с их домом в горном селе речь скорее идет о стечении обстоятельств, и назвать виновника она не берется. Но в городах всё выглядело иначе. 28 марта, когда она проезжала через Махачкалу, вода там просто не уходила. И если в Чуни бедствие стало следствием схода грунта и особенностей рельефа, то в Махачкале на первый план вышли уже другие вопросы: состояние ливневой инфраструктуры, хаотичная застройка и готовность городских служб к обильным осадкам.

«Махачкала была не готова»

В Дагестане первые сообщения о сильных паводках шли как раз из Махачкалы, где из-за ливней и шквалистого ветра начали уходить под воду улицы и дома. Жители города снимали, как потоки воды сбивают людей с ног и уносят машины. На одном из самых обсуждаемых видео видно, как мужчина бросается в поток и вытаскивает тонущего ребенка. Позже стало известно, что это работник одного из махачкалинских кафе Абдурахман Абдурахманов. Во время наводнения он спас шестилетнюю девочку с инвалидностью, которую начало уносить водой. На следующий день после публикации видео со спасением пропагандистка Маргарита Симоньян заявила, что вручит Абдурахманову премию имени своего покойного мужа Тиграна Кеосаяна: мужчина получит миллион рублей. 

— Вы помните этот прикол с уроков истории в школе? — говорит местный житель Расул Магомадов в разговоре с «Ветром». — Когда перед рассказом о войнах учителя всё время говорили одну и ту же фразу: «Россия была к этой войне не готова». И мы, школьники, тогда каждый раз смеялись.

На второй день непогоды без света остались более 500 тысяч абонентов по всей республике. В некоторых районах Махачкалы, Дербента и Хасавюрта также пропали вода и теплоснабжение. В Дагестане ввели режим повышенной готовности, а в столице, где, по словам главы республики Сергея Меликова, сложилась наиболее тяжелая ситуация, — режим ЧС. «Мы готовились к ухудшению погоды. Однако фактическая погодная картина превзошла самые пессимистичные прогнозы», — констатировал Меликов.

Местные жители же среди основных причин наводнения называли отсутствие в городе нормальной ливневой системы: воде попросту некуда было уходить. На одном из завирусившихся в последние дни видео житель Дагестана Шамиль Махаев снимает ливневки за рубежом и с иронией спрашивает: «Что же это такое и зачем оно нужно?» В комментариях ему отвечают: «Сразу видно человека из Махачкалы».

На этом фоне снова всплыла история с ремонтом махачкалинских ливневок. В 2022–2023 годах МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства города Махачкалы» заключило с ООО «ПИК-Стройсервис» крупный муниципальный контракт на капитальный ремонт ливневой системы по проспекту Петра I, а также улицам Азизова, Бейбулатова и Лаптиева. Общая сумма контракта составляла 512 млн рублей, из которых 417 млн, как сообщали в мэрии, были перечислены подрядчику ООО «ПИК-Стройсервис». Уже в июне 2025 года в администрации Махачкалы заявляли, что по этим адресам «практически никаких работ не проведено», а представитель подрядчика объяснял, что деньги якобы ушли на закупку материалов. По словам городских властей, подтвердить эти расходы в Счетной палате компания тогда не смогла.

Осенью 2025 года эта история перешла в уголовную плоскость. По версии следствия, с ноября 2022 года по ноябрь 2023 года гендиректор «ПИК-Стройсервис» Омаркади Гасанов, действуя в сговоре с неустановленными лицами из своей организации и должностными лицами МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства города Махачкалы», подготовил недостоверные документы об объемах выполненных работ по ремонту ливневой канализации. Гасанова и фактического собственника компании Гаджи Гаджиева задержали, а 10 октября прошлого года Кировский районный суд Махачкалы отправил их под стражу на два месяца. Следствие продолжается.

Как люди сами себя спасали

Еще одной претензией к властям стало то, что в первые часы после наводнения помощь во многих местах приходила не от спасательных служб. 29 марта в Каспийске пропал 19-летний Шамиль, молодой человек с расстройством аутистического спектра, инвалид II группы. Незадолго до исчезновения его видели на затопленном мосту: он переносил на спине незнакомых женщин с одного островка суши на другой. Призыв помочь найти Шамиля быстро разошелся по дагестанским пабликам, на его поиски выходили жители города. Парня нашли только через сутки. Позже сам Шамиль рассказывал, что уехал в Махачкалу, где его приютили владельцы одной из гостиниц: дали сухую одежду и уложили спать. Они же связались с его бабушкой и матерью, которые в это время его разыскивали.

Одной из самых обсуждаемых в дагестанских пабликах стала история Хатиба Джабраилова, который во время наводнения спас четверых детей из дома, уходившего под воду. На кадрах видно, что этаж, где находилась семья с детьми, уже почти полностью затоплен. Окна закрыты решетками, и выбраться наружу люди не могут. По словам очевидцев, Джабраилов побежал за пилой, вернулся и начал разрезать решетки на окнах, пока вода продолжала прибывать. Через эти окна он вытаскивал детей одного за другим. Потом, рассказывают местные жители, сам Хатиб на два часа пропал. Люди уже думали, что он тоже оказался в беде. Но позже выяснилось, что всё это время он спасал еще одного тонущего парня. При этом собственный двухэтажный дом Джабраилова в тот день тоже полностью ушел под воду. 

От наводнения пострадали не только жилые дома, но и десятки малых бизнесов. Одним из них стала кондитерская «Ля Фам», которой владеет Мурад Ибрагимов. Несколько суток после наводнения владельцы не могли попасть внутрь помещения, а 31 марта начали вычищать его от воды и ила. За три дня в кондитерской испортились заготовки и ингредиенты, часть техники вышла из строя.

На одном из видео Ибрагимов показывает снятые с вывески латинские буквы — после вступления в силу требований о том, что вывески для клиентов должны быть на русском языке, — и на фоне затопленного помещения говорит: «Я все английские буквы убрал. Почему затопило? Объясните мне кто-нибудь, пожалуйста». 

Сильно пострадал и Хасавюртовский район Дагестана. Там несколько суток передвигаться можно было только на лодках. В селах Адильотар, Кадыротар, Тутлар и Новый Цилитль, по сообщениям местных жителей, улицы и дворы ушли под воду, а людей вывозили на грузовиках, тракторах и легковых машинах. После эвакуации жителей мужчины начали спасать домашний скот, который по двое-трое суток стоял в затопленных дворах. На кадрах из села видно, как волонтер несет на руках теленка к машине, чтобы вывезти его из затопленного района.

Житель Нового Цилитля рассказал «Ветру», что сначала село вообще не попало в список населенных пунктов, которые власти называли среди наиболее пострадавших, хотя оно оказалось сильно затоплено. Помощь для жителей собирали через местные чаты, паблики и блогеров. В селе Сивух, где также сильно пострадали дома, жители и блогеры организовали раздачу еды, одежды и вещей первой необходимости для тех, кто лишился имущества.

я сначала свою семью вывозил, потом семьи соседей, потом скот, — рассказывает житель Нового Цилитля.

Официально власти сообщали о пунктах временного размещения, подворовых обходах и комиссиях по оценке ущерба. Но, по словам местных жителей, всё это началось уже после того, как они справились со спасением своими силами.

Реакция властей

В соседней Чечне режим ЧС ввели 29 марта. Сильнее всего пострадал Гудермесский район. Оттуда эвакуировали больше 1100 человек. На кадрах, которые в эти дни расходились по чеченским пабликам, видно, как людей вывозят из затопленных сёл целыми семьями: кто-то садится в грузовики с детьми на руках, кто-то забирает пожилых родственников, кто-то пытается успеть вынести хотя бы часть вещей. 

В горной части республики картина была другой. Там вода не просто заходила в дома, а размывала склоны, сдвигала грунт и разрушала дороги. В Ножай-Юртовском районе оползнями были повреждены 69 домов. 

На одном из видео, опубликованных чеченскими СМИ, жительница села Гуржи-Мохк Есита Вараева плачет, стоя у обвалившегося склона. Из-за размыва грунта ее дом вместе с земельным участком полностью сошел в образовавшийся провал. «На улице [я] осталась. Клянусь, осталась. Вот так ушло всё мое имущество», — говорит она за кадром. 

В официальных заявлениях чеченских властей эти дни выглядели как управляемый кризис. Рамзан Кадыров говорил, что ситуация сложная, но контролируемая, подчеркивал, что жертв среди населения нет, и сообщал о круглосуточной работе коммунальных и экстренных служб. 30 марта он объезжал пострадавшие районы, осматривал разрушения и заслушивал доклады чиновников. В провластных чеченских пабликах и инстаграм-аккаунтах местных блогеров основным сюжетом этих дней были именно эти поездки, отчеты о личном контроле и благодарности главе республики за помощь. 

При этом власти довольно быстро перешли от сообщений о ликвидации последствий к обещаниям нового жилья. Уже 30 марта Кадыров заявил, что для наиболее пострадавших семей из Ножай-Юртовского района в безопасном месте — в селе Керла-Беной в Гудермесском районе — начнут строить 100 домов. Отдельно он говорил, что жители Кундухово, которые не смогут вернуться в свои дома, также получат участки и новое жилье в безопасной зоне. 

В Дагестане пострадавшим от наводнения пообещали выплаты из резервного фонда правительства республики. Об этом сообщило в своем телеграм-канале министерство труда и соцразвития. Ведомство отдельно подчеркнуло, что главное — не пропустить сроки подачи заявления. Согласно публикации, единовременная материальная помощь составит 15 675 рублей на человека. За частичную утрату имущества первой необходимости обещают 78 735 рублей, за полную — 156 750 рублей на человека. Также министерство назвало размеры выплат при вреде здоровью и в случае гибели людей. При тяжком или средней тяжести вреде здоровью положено 627 тысяч рублей, при легком вреде — 313,5 тысячи. В случае гибели человека семье обещают 1 567 500 рублей, эту сумму должны разделить поровну между всеми членами семьи погибшего.

Для семей вроде Гасановых из Чуни, у которых после наводнения оказалась разрушена значительная часть дома и уничтожено имущество, эти суммы выглядят несоразмерно реальному ущербу. Жители Дагестана, с которыми удалось поговорить «Ветру», тоже называют предложенные государством выплаты недостаточными.

Главный вывод, как говорит Магомадов, которые дагестанцы сделали после бедствия, в том, что они «могут рассчитывать друг на друга», но никак — на местные власти. Психолог Амина Ахмедова также отмечает, что она восхищается самоотверженностью своего народа, но при этом возмущена бездействием властей. 

— Люди собирают деньги, помогают друг другу, бизнес подключается — всё держится на горизонтальных связях, и это то, что помогало нам выживать во времена голода, войн и катаклизмов. Но если переносить это в современность, всё изменилось. Сейчас именно эти качества помогают власть имущим «халявить»: ответственные не выполняют своих обязательств, потому что знают, что за них это сделают [обычные жители Дагестана]. С точки зрения системной теории ролей, общество зиждется на распределении функций: государство — обеспечивает безопасность и инфраструктуру; граждане — платят налоги, развивают экономику. Когда одна из ролей не выполняется, второй участник отношений начинает перегружаться. Когда вы платите налоги, обмениваете время своей жизни на работу, которая приносит пользу обществу, вкладываете всё в строительство своего имущества, а взамен получаете затопленный дом, безразличие властей и необходимость восстанавливать потери своими силами — силами простых граждан, которые везде пострадали и при этом еще жертвуют, — это вызывает недоумение, — говорит девушка. 

Непогода в Чечне и Дагестане продолжается, местные жители опасаются новых дождей и оползней. Соседние регионы — Ингушетия и Северная Осетия — направили туда гуманитарную помощь. 

Фариза Дударова