Долгая дорога к Луне

В инаугурационной речи 20 января 2025 года Дональд Трамп пообещал, что США будут «следовать своему предназначению, устремляясь к звездам» и Марсу, где в итоге «американские астронавты водрузят звездно-полосатый флаг». До этой цели, правда, еще есть важный промежуточный этап — возвращение на Луну. И значимый шаг в этом направлении, как ожидается, будет предпринят 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени), когда с мыса Канаверал должна будет стартовать сверхтяжелая ракета-носитель Space Launch System (SLS) с кораблем Orion. На борту будут находиться четыре астронавта, участники первой с 1972 года экспедиции людей за пределы околоземной орбиты.

Старта миссии пришлось ждать долго. В качестве первой возможной даты называлось 8 февраля. Но генеральная репетиция прошла не по плану: были зафиксированы недопустимые утечки водорода. Потом возникли другие проблемы, и ракету даже пришлось увезти обратно со стартовой площадки в сборочный цех.

В итоге старт сверхтяжелой ракеты SLS, высотой с 32-этажный дом, планируется на 1 апреля. Примерно за 90 минут корабль совершит первый виток вокруг Земли. При этом он пролетит по орбите эллиптической формы, максимально отдалившись от планеты примерно на 2,25 тыс. км (для сравнения: МКС летает по почти круговой орбите на высоте около 400 км). 

Затем двигатели поднимут Orion на высокую околоземную орбиту, с максимальным отдалением от Земли на 74 тыс. км. (всего от нашей планеты до Луны — 384,4 тыс. км). На этой орбите Orion проведет около 23 часов.

Дни 3, 4 и 5 уйдут на полет до Луны. В планах испытания систем навигации, жизнеобеспечения и маневрирования, а также учения по укрытию в противорадиационном убежище на случай сильных солнечных вспышек.

В шестой день Orion пройдет на минимальном расстоянии от поверхности Луны, примерно в 6,9 тыс. км. Как отмечают в NASA, из иллюминаторов корабля спутник Земли будет выглядеть — если говорить о размерах — примерно как баскетбольный мяч на расстоянии вытянутой руки. Самым сложным испытанием для экипажа станет фаза пролета за обратной стороной Луны: на 45 минут корабль полностью потеряет связь с Землей. В этот момент экипаж превзойдет рекорд миссии Apollo 13 (1970 год) по максимальному удалению человека от Земли. «Мне бы хотелось, чтобы весь мир объединился и молился, чтобы мы снова поймали сигнал и вернулись на связь со всеми», — говорил про этот момент пилот миссии Виктор Гловер.

После облета Луны начнется обратная дорога, причем включать двигатели в эти дни придется разве что для минимальных коррекционных импульсов: гравитация Луны естественным образом развернет корабль и направит его обратно к Земле.

Наконец, на десятый день капсула Orion войдет в атмосферу. Чтобы уменьшить скорость и сделать спуск более безопасным, Orion не пойдет по относительно прямой траектории, как орбитальные корабли, а совершит «нырок» в атмосферу, снова выйдет в космос и затем начнет повторное снижение. Приземление Orion запланировано в районе побережья Сан-Диего (Калифорния).

Смена приоритетов

Планы американской пилотируемой космонавтики за пределами МКС находились в состоянии неопределенности долгое время — по сути, с момента отмены амбициозной программы Constellation («Созвездие»), утвержденной в 2000-е годы при Джордже Буше-младшем. Тогда предполагались полеты на Луну, строительство базы и даже пилотируемая экспедиция на Марс. В 2010 году Барак Обама эту программу закрыл. При этом технические заделы, в том числе по кораблю Orion, остались.

— Проекты продолжали развиваться, хотя долгое время было неясно, для каких конкретно задач, — рассказывает «Новой-Европа» популяризатор космонавтики, автор телеграм-канала «Zelenyikot и космос» Виталий Егоров. — Большую роль играл социально-экономический фактор: десятки тысяч рабочих мест, сохранение производственных цепочек со времен программы шаттлов, политическое лоббирование через сенаторов, заинтересованных в федеральных контрактах для своих штатов… 

В этой же логике, по мнению эксперта, стоило рассматривать и программу Asteroid Redirect Mission времен администрации Обамы (планировалось беспилотными средствами захватить небольшой астероид, доставить его к Луне, а затем отправить к нему людей), и проект окололунной станции. 

— Надо было долгосрочно загрузить промышленность. С научной же точки зрения проект станции оставался спорным: почти все эксперименты можно было проводить и на МКС. Едва ли не единственная особенность окололунной станции — возможность получить опыт длительной эксплуатации космической техники в межпланетном пространстве, — рассказывает Виталий Егоров.

По его словам, многие эксперты «воспринимали проект как решение, которое нужно скорее для поддержания индустрии, чем для научно-технического прорыва»: 

— Как сказал основатель Марсианского общества (США) Роберт Зубрин, раньше NASA брало у государства деньги, так как хотело делать лунную программу, а теперь захотело делать, чтобы брать деньги у государства. 

— Хотя Artemis критикуют за высокую стоимость, использование старых технологий шаттла (более того, они сняли многоразовые двигатели с шаттла и поставили на SLS) и ограниченный технологический прогресс, логика этой программы выглядит куда более понятной, чем логика проектов времен Обамы: конкретная цель, конкретные миссии, измеримые результаты. На Луне появились новые научные задачи: к примеру, изучение полюсов, поиски льда и ресурсов, — отмечает Виталий Егоров. 

Кроме того, продвижение вперед всё-таки есть. 

— Планируется высадка четырех человек вместо двух, как раньше, более длительное пребывание на поверхности, работа в полярных регионах, для полета на которые надо больше топлива, чем на экватор. Именно поэтому нельзя было просто взять старые чертежи времен Apollo и повторить то, что уже работало, — поясняет эксперт.

Возвращение Трампа

Первые месяцы второго срока Трампа стали крайне нервозными для представителей американской космической индустрии. Весной прошлого года республиканская администрация дала понять, что начатые сокращения бюджетных расходов не обойдут стороной и космическую сферу.

урезания затронут лишь «не первостепенные» научные исследования и несколько «финансово неподъемных миссий». 

— Среди прочего Artemis имеет большое пропагандистское значение — примерно так же, как в свое время программа Apollo и пилотируемая космонавтика в целом. Это инструмент глобальной конкуренции. А для Трампа — элемент стратегии, связанной с идеей «возвращения Америке былого величия», — поясняет Виталий Егоров. — Климатические и научные исследования в меньшей степени соответствуют этой логике, поэтому Трамп и пытался существенно сократить их финансирование.

Профессиональное сообщество начало бить тревогу. Например, НКО Planetary Society объявило об угрозе «вымирания» научной составляющей в деятельности NASA: должен был закрыться 41 уникальный проект, то есть треть всего научного портфеля агентства. «Президент Трамп заявлял, что “привержен тому, чтобы Америка продолжала лидировать в продвижении космических открытий и исследований”. Этот бюджет делает ровно противоположное: подрывает способность страны лидировать в научных открытиях, разрушает экономическую мощь NASA и ставит барьер перед сотрудничеством с союзниками по всему миру», — отметили в Planetary Society.

Кроме того, изначальный план «администрации Трампа 2.0» подразумевал отказ от использования ракеты SLS и корабля Orion после миссии Artemis III в пользу более экономичных коммерческих систем. Прекращался и проект по созданию на орбите Луны станции Gateway. 

В итоге самого радикального сценария удалось избежать: в июле 2025 года Конгресс принял так называемый «Большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill), ставший результатом компромисса между Белым домом и сенатским комитетом по торговле, науке и транспорту. Он восстановил финансирование ключевых элементов лунной программы. В частности, 4,1 млрд долларов было выделено на закупку ракет-носителей SLS для будущих миссий Artemis IV и V, 2,6 млрд долларов — на строительство Gateway, признанной критически важной для постоянного присутствия на Луне, 20 млн долларов — на строительство четвертого корабля Orion. Таким образом, программа Artemis в ее изначальном виде осталась тогда центральным элементом стратегии «американского превосходства в космосе». 

Подготовка к высадке

Как следует из самого названия нынешней миссии, она стала продолжением состоявшейся в 2022 году Artemis I — это тоже был полет к Луне корабля Orion, но без людей на борту. Следующей, в середине 2027 года, должна стать миссия Artemis III, подразумевающая отработку околоземной стыковки корабля Orion с посадочным лунным модулем (Starship HLS от SpaceX, Blue Moon от Blue Origin или с каждым из них по очереди).

Напомним, во время программы Apollo ракета Saturn запускала сразу и космический корабль, и посадочную систему. У SLS грузоподъемность меньше: поднять и Orion с четырьмя астронавтами на борту (в миссиях 1968–1972 годов участвовали по три человека), и посадочный модуль она не может. Поэтому предполагается более сложная схема: несколько запусков ракет с дальнейшей стыковкой аппаратов уже в космосе.

Изначально предполагалось, что посадочный модуль будет эксклюзивной зоной ответственности компании SpaceX Илона Маска. Но в октябре 2025 года тогдашний и. о. главы NASA Шон Даффи объявил о пересмотре контракта. В агентстве призвали конкурентов SpaceX — в первую очередь Blue Origin Джеффа Безоса — присылать свои заявки. Такое решение в NASA объяснили тем, что SpaceX «отстает от графика» с разработкой Starship HLS — специальной лунной посадочной версии корабля Starship. Кроме того, у плана Маска с самого начала было слабое место: необходимость задействования множества кораблей-танкеров для дозаправки Starship HLS перед его полетом к Луне (технологию дозаправки прямо в космосе еще лишь предстоит опробовать на практике). 

Реакция Илона Маска на решение о пересмотре итогов тендера была предельно жесткой. В серии постов в сети X он назвал Даффи «Шоном-болваном» («Sean Dummy»), который якобы пытается «убить NASA». Маск подчеркнул, что его компания «движется со скоростью молнии» по сравнению с остальной индустрией, и пообещал, что в конечном итоге «Starship выполнит всю лунную миссию целиком». Всего через девять дней после заявления Шона Даффи SpaceX представила обновленную версию лунного Starship. План — в упрощении оборудования, отказе от многоразовости некоторых компонентов и от некоторых элементов теплозащиты для экономии массы, а также в сокращении числа дозаправок. 

Согласно нынешним планам NASA, первая высадка на Луну в районе ее Южного полюса запланирована на начало 2028 года, это произойдет в рамках Artemis IV. Следующая миссия, Artemis V, должна будет пройти в конце того же года. После этого NASA намерено проводить регулярные пилотируемые миссии, как утверждается на сайте космического агентства: «сначала с частотой раз в полгода, с возможным увеличением темпа по мере развития технологий».

Еще одна амбициозная задача — создание на Луне постоянной базы. 24 марта стало известно, что проект окололунной станции Gateway всё-таки приостанавливается (хотя формально пока не отменен), а освободившиеся ресурсы будут направлены именно на строительство базы на поверхности спутника Земли. Цель, как говорится в прошлогоднем указе Трампа, — «обеспечить устойчивое присутствие Америки в космосе и подготовить последующие шаги, касающиеся освоения Марса».

Первый этап строительства (2026–2028) в NASA описывают словами «создать, испытать, изучить». Он подразумевает отправку на Луну роверов, научных приборов, энергетических установок. Второй этап (2029–2033) — это переход к «созданию частично обитаемой инфраструктуры и организации регулярной логистики». Этот этап предусматривает регулярную работу астронавтов на поверхности. Третья фаза (2033–2036) — начало «доставки тяжелой инфраструктуры, необходимой для постоянного присутствия человека на Луне». Именно тогда, по задумке NASA, состоится «переход от отдельных экспедиций к постоянной базе». 

Китай вместо СССР

Возвращение на Луну — это не только сложнейшая технологическая задача, но и острый политический вопрос. Джаред Айзекман в ходе сенатских слушаний по своей кандидатуре на пост главы NASA рассуждал, что «сейчас не время для промедления, а время для действий»: «Если мы отстанем, если допустим ошибку, мы можем уже никогда не догнать, и последствия могут изменить баланс сил здесь, на Земле».

Вряд ли он осознанно цитировал Линдона Джонсона, который, будучи вице-президентом США, докладывал в 1961 году тогдашнему главе Белого дома Джону Кеннеди: «Если мы сейчас не предпримем серьезных усилий, очень скоро придет время, когда контроль над космосом и через космические достижения над умами людей настолько перейдет в руки русских, что мы будем не в состоянии даже догнать их, не говоря уже о лидерстве». Так или иначе, сходство в риторике поразительное. Поменялся только соперник США.

Сейчас речь, конечно, не о России, о состоянии космонавтики которой откровенно написал в прошлом году Игорь Мальцев, директор РКК «Энергия» — головного российского предприятия в области пилотируемого освоения космоса. «Задел, созданный Королевым и развитый нашими генеральными конструкторами Мишиным, Глушко и Семеновым, на сегодняшний день проеден. Нужно перестать врать самим себе и другим, что у нас всё хорошо, — написал он в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия: — Многомиллионные долги, проценты по кредитам “съедают” бюджет, многие процессы неэффективны, значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности», — перечислил он некоторые из проблем.

Одна только американская компания Rocket Labs произвела больше пусков (18), чем весь Роскосмос. 17 из них — из Новой Зеландии, которая, таким образом, тоже уже является космической державой.

С Луной у России вообще не клеится. Первая после развала СССР отечественная межпланетная автоматическая станция, «Луна-25», отправилась на спутник Земли в апреле 2023 года и разбилась при посадке. С 2028 по 2036 годы планируется несколько запусков — от «Луны–26» до «Луны-30». Но крайне вероятно, что без переносов сроков не обойдется, — из-за необходимости импортозамещения западных компонентов, технических проблем и недофинансирования Роскосмоса (после февраля 2022 года агентство лишилось международных клиентов, которые обеспечивали до четверти бюджета).

Спустя четыре дня после падения «Луны-25» в том же районе успешно сел индийский аппарат Chandrayaan 3. Индия стала первой державой, осуществившей мягкую посадку в районе Южного полюса. Премьер-министр Нарендра Моди распорядился отныне считать день посадки 23 августа Национальным днем космоса. В 2024 году Индия стала четвертой страной в мире, овладевшей технологией стыковки на орбите. В планах — создание национальной космической станции BAS к 2035 году и высадка индийских астронавтов на поверхность Луны к 2040 году. 

Но всё-таки главный и самый очевидный претендент на звание лунной державы — это Китай. Технологический скептицизм западных экспертов относительно возможностей КНР сменился признанием лидерства Пекина в ряде областей. Например, в 2025 году Китай успешно протестировал дозаправку спутника на геостационарной орбите, а в 2024-м первым в истории осуществил возврат образцов грунта с обратной стороны Луны. Кроме того, это единственная страна, эксплуатирующая спутники-ретрансляторы в точке Лагранжа L2 для обеспечения связи с «невидимой» стороной Луны.

Вехами в развитии программы станут миссии «Чанъэ-7» (август 2026 года) и «Чанъэ-8» (2028 год). Первая нацелена на поиск водяного льда в кратерах вечной тени Южного полюса. Вторая миссия должна протестировать технологию 3D-печати из реголита (лунного грунта) для производства строительных материалов непосредственно на поверхности Луны.

Что же касается пилотируемых полетов, то облет Луны на корабле «Мэнчжоу» («Корабль мечты») с экипажем на борту пока планируется на 2028 год. А высадка тайкунавтов на Луну(«тайкун» по-китайски — великая пустота, космос) должна произойти до 2030 года. В отличие от США, где задержка в тестах орбитальной дозаправки Starship HLS может отложить миссию на годы, Китай опирается на более простую схему. Две ракеты Long March 10 отдельно доставят к Луне космический корабль «Мэнчжоу» с тремя тайкунавтами и спускаемый аппарат «Ланьюэ». Они состыкуются, после чего два тайкунавта перейдут в посадочный модуль и отправятся на Луну. После нескольких часов на поверхности они вернутся к своему коллеге в «Мэнчжоу» на лунной орбите и отправятся на Землю. 

По словам Виталия Егорова, «если американцам нужно сделать что-то круче Apollo, то у Китая такого ограничителя нет: главное — долететь и сесть». Китайский посадочный модуль, рассказывает эксперт, будет меньше и легче американского, потому что доставит на Луну только двух людей, задачи долго пробыть на поверхности тоже нет. Из-за меньшей амбициозности программы, отмечает Егоров, у КНР «вполне есть шансы обогнать Америку». 

Да и в целом они постоянно корректируются (еще в феврале, например, предполагалось, что высадка на Луну состоится уже в рамках Artemis III, а не Artemis IV). 

Государственный (а не частно-государственный, как в США) характер китайской лунной программы также снижает угрозу задержек. Наконец, еще один фактор — отсутствие резких смен политического курса, свойственных Вашингтону после выборов. 

Планируют в КНР и свою станцию. На первых этапах Международная научная лунная станция (МНЛС) будет беспилотной — в виде группы автоматических посадочных аппаратов с разными задачами, которые высадятся в одном месте и начнут взаимодействовать друг с другом. Строительство «базовой модели» станции предполагается закончить к 2035 году.

Более того, китайцы могут опередить США и в марсианской гонке. Пекин планирует запустить миссию по возвращению образцов с Марса уже в конце 2028 года. У США нет никаких шансов на организацию чего-либо подобного как минимум до 2031-го. 

Битва альянсов

США и Китай ведут эту гонку не в одиночестве. Как и во многих других сферах, в космической отрасли сформировались две группы стран, возглавляемые Вашингтоном и Пекином. Виталий Егоров сравнивает их с НАТО и Организацией Варшавского договора (военно-политическим блоком под руководством СССР), которые соперничали во времена холодной войны. Только теперь вместо Москвы Пекин.

В одной команде с США — подписанты «Соглашений Артемиды». 26 января Оман стал 61-й страной, подписавшей документ, в котором говорится о «совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства». К примеру, ожидалось, что в проекте Gateway будут задействованы, помимо NASA, канадское, европейское и японское космические агентства. Теперь — после заморозки проекта окололунной станции — они же, по всей видимости, подключатся к созданию базы на поверхности Луны.

Кстати, по поводу Gateway шли обсуждения и с Москвой. Еще в 2017 году Роскосмос и NASA договорились о взаимодействии в рамках проекта создания «окололунной посещаемой платформы». До июня 2020 года Роскосмос был задействован в работе соответствующей экспертной группы. 

Между тем, как поясняет Виталий Егоров, РФ рассчитывала занять в международных лунных проектах положение, сопоставимое с ролью на МКС, где есть два сегмента: российский и американский (а уже в составе него есть модули ЕС и Японии, а также канадский манипулятор). 

— Но в NASA четко сказали, что это будет американская станция, а Россия может участвовать в ее работе наряду с остальными. При этом России нечего было предложить, чтобы претендовать на какой-то паритет с США, — рассказывает собеседник «Новой-Европа». 

В итоге к консенсусу прийти не удалось, и все попытки найти его прекратились в январе 2021 года.

В пилотируемой программе места России не нашлось, ведь у нее нет ни средств доставки на Луну, ни сверхтяжелых ракет. Но Москва решила предложить свои услуги в рамках проекта МНЛС, и Пекин на это согласился. 

Задача Москвы — разработать ядерную энергоустановку, которая будет работать прямо на Луне. Как рассказывал гендиректор «НПО Лавочкина» Василий Марфин, «энергомодуль создается в кооперации с компанией “Росатом” и под научным руководством Курчатовского института», и это «самая сложная работа, имеющая максимальное количество неопределенностей и низкий уровень технологической и технической готовности». Так или иначе, Роскосмос надеется на размещение на Луне ядерной энергоустановки уже в 2033–2035 годах. 

— Когда Россия подписывала соглашение с Китаем, в Москве делали упор на то, что станция — это проект Китая, России, ну и остальных стран. Но это было еще до падения «Луны-25». Сейчас о равенстве с Китаем тем более не приходится мечтать, — говорит Виталий Егоров, называя ядерный реактор «последней надеждой Роскосмоса на то, что удастся показать свою особую значимость по сравнению со всеми прочими участниками китайского проекта». 

В целом Пекин активно использует МНЛС как инструмент мягкой силы. Весной 2025 года сообщалось, что к инициативе уже присоединились «17 стран и международных организаций, а также более 50 исследовательских институтов». Среди государств — Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Сербия, Пакистан, ЮАР, Египет, Венесуэла. Заявленная цель Пекина — привлечь к проекту 50 стран и организаций, 500 институтов и 5 тысяч ученых. В союзе «друзей КНР» каждому из них нашлась бы своя, пусть и маленькая роль.

Места всем хватит

Соперничество Китая и США в освоении Луны и окололунного пространства проявляется по-разному. К примеру, Китай разработал концепцию лунной коммуникационно-навигационной группировки из более чем 30 спутников и может сформировать эту систему в 2030–40-е годы. В то же время NASA продвигает альтернативный проект лунной связи и навигации LunaNet. Какая система будет развернута первой, та, возможно, и станет стандартом по умолчанию.

Присутствие там дает технологическому лидеру право диктовать условия доступа к потенциальным залежам льда всем остальным участникам. А лед — это не только собственно вода, но и потенциальный источник кислорода. 

Среди прочего уже несколько лет ведутся споры вокруг концепции «зон безопасности». Такие зоны, о которых говорится в «Соглашениях Артемиды», должны будут окружать будущие лунные базы и при необходимости некоторые другие территории. Формально — для «обеспечения защиты персонала государственных и частных структур, оборудования и операций от вредных помех». Но Пекин и Москва называют это «фактическим захватом территории» и попыткой легализовать лунное «огораживание» в обход международного права. В первую очередь — Договора о космосе 1967 года, который прямо запрещает присваивать территории небесных тел. 

— Попытки обновить международное космическое право сталкиваются с противостоянием США, Китая и России. Все стороны пытаются переписать правила под себя, и в результате никакого прогресса, — рассказывает Виталий Егоров и добавляет: — К примеру, уже давно надо регламентировать вопросы космического мусора, деятельности частных компаний и использования ресурсов. 

Эксперт поясняет, что, «согласно нынешним правилам, всё добытое в космосе принадлежит всему человечеству: например, США де-юре не владеют 380 кг лунного грунта, привезенного экипажами Apollo, а просто хранят их у себя». Сейчас же США заинтересованы в легализации добычи космических ресурсов, поскольку это открывает дорогу частным инвестициям и потенциальным коммерческим проектам. Китай и Россия, продолжает Егоров, «выступают против предложений США, опасаясь технологического отставания и усиления американского преимущества»: 

— Формально они апеллируют к идее недопустимости присвоения космоса, но де-факто речь идет о вопросе сохранения геополитического баланса.

Таким образом, Луна постепенно становится зеркалом земных конфликтов и в отсутствие глобального регулятора вполне может превратиться в «Дикий Запад» XXI века. В «Соглашениях Артемиды» не раз говорится о роли ООН и лично генсека всемирной организации, но, учитывая ее бессилие при решении земных конфликтов, надеяться на эффективную роль ООН на Луне не приходится.

Впрочем, Виталий Егоров уверен, что реальных конфликтов «на Луне или из-за Луны» ожидать не стоит: места на поверхности много (даже в интересующем всех районе — у Южного полюса), и можно «спокойно заниматься своими делами, особо не мешая друг другу». По мнению эксперта, в случае активного освоения Луны, скорее всего, начнутся как минимум совместные консультации, подразумевающие согласование вопросов безопасности: 

— Космос остается враждебной средой, где взаимная помощь важнее политических разногласий. Можно сколько угодно бодаться на Земле, вводить санкции, проводить демонстративные акции у берегов Тайваня и так далее, но в космосе хорошо, когда по соседству есть другая команда, которая в случае чего может прийти на помощь, — рассказывает Виталий Егоров и вспоминает сцену из фильма «Гравитация», где американская астронавтка спаслась лишь благодаря тому, что добралась до китайской станции.