«Заводы стоят»

В конце 2025 — начале 2026 года в России стало известно сразу о нескольких серьезных потрясениях на рынке труда. Например, «Цемрос», крупнейший производитель цемента, остановил работу двух заводов, а производство на третьем «ограничил». В простой отправились около 1000 сотрудников (по данным «Руспрофайла»). Впрочем, удивительно тут разве, что это не случилось раньше, — продажи жилья стагнируют, а запуск новых строек рухнул на целых 12% из-за дорогой ипотеки.

Другая яркая новость — на нескольких крупных угледобывающих предприятиях Кузбасса в конце года зарплаты сократились в разы, а то и в десятки раз. Например, работники шахты «Березовская» в октябре получили 4 тысячи рублей — это 7% от и без того мизерной зарплаты шахтеров. И это еще не так плохо: другим угольщикам платят по 500 рублей там, где раньше можно было заработать до 300 тысяч рублей. Резкое падение выплат — следствие масштабного кризиса в угольной отрасли, в которой в целом работает около 150 тысяч человек.

Но резонансные сообщения о громких закрытиях и сокращениях зарплат и персонала — только вершина айсберга. Российские предприятия за три последних года не менее 6600 раз отправляли сотрудников в неоплачиваемые отпуска, резали зарплату или увольняли персонал. Это выяснила «Новая-Европа», проанализировав сообщения новостных телеграм-каналов с 2023 года. По нашим данным, эпизоды как обычной, так и «скрытой» безработицы касались не менее 2500 предприятий.

78% найденных нами случаев относятся к проявлениям открытой безработицы — это сокращения персонала, закрытия филиалов и предприятий. Меньшая часть приходится на скрытую безработицу: неоплачиваемые отпуска, сокращения рабочего времени и выплат, но именно эта категория растет намного быстрее.

Общее количество эпизодов как открытой, так и скрытой безработицы в 2025 году выросло на 40%. При этом число сокращений выплат, рабочего дня и отправки в неоплачиваемые отпуска выросло уже на 73%. Количество сокращений и увольнений персонала, а также закрытий предприятий и их филиалов (открытая безработица) увеличилось на 30%.

Рост сокращений и увольнений, как и рост случаев снижения зарплат и лишения премий, начался еще в конце 2024 года, в то время как темпы закрытия предприятий резко ускорились лишь в третьем квартале 2025-го, как и рост числа случаев сокращения рабочего времени.

«Открытая» безработица больше всего затронула потребительский сектор. Например, в торговых центрах Москвы массово закрываются магазины одежды, обуви и аксессуаров, в Санкт-Петербурге на Невском проспекте на смену ресторанам, торговле и салонам красоты приходят сувенирные лавки, и по всей стране снижается число ресторанов и кафе.

Рост скрытой безработицы в этом секторе сопоставим, но сильнее всего «работа на бумаге» выросла в сферах автопрома, природных ресурсов, строительства и металлургии — в статистике открытой безработицы эти сферы выделяются не так сильно.

Собранные нами данные не позволяют оценить, сколько сотрудников работает только «на бумаге». По официальной оценке Минтруда, только с июля по октябрь 2025 года численность работников в неполной занятости, простое или ожидающих увольнения выросла на 54%, превысив 250 тысяч человек. 

Призрачные безработные

Чаще, чем в других отраслях, рабочих в простой стали отправлять в автопроме. Крупнейший в России производитель «АвтоВАЗ» перешел на четырехдневную рабочую неделю: продажи Lada в прошлом году рухнули на четверть из-за общего затоваривания авторынка (его причины: взлет цен и кредитных ставок и резкое торможение темпов роста реальных доходов населения). В результате концерн сократил годовой план выпуска более чем на треть.

Другие гиганты автопрома — ГАЗ и КАМАЗ — с конца лета последовали примеру «АвтоВАЗа», перейдя на ту же четырехдневку. При этом автозаводы говорят, что идут на такие меры, чтобы избежать массовых сокращений и сохранить рабочие места, — именно так и формируется скрытая безработица в чистом виде. Кризис в автопроме затронул и дилеров — ритейлер «Ключавто» остановил работу около десяти салонов продаж автомобилей.

При этом в автопроме в 2025 году выросло не только число простоев, но и сокращений зарплат, показало исследование «Новой-Европа». Например, летом 2025 года ряд сотрудников того же «АвтоВАЗа» потерял около 20% за счет снижения надбавок и сверхурочных.

Но сильнее всего зарплатный кризис в 2025 году ударил по шахтерам: долг по зарплате перед ними превысил 500 млн рублей. 

По разным оценкам, в 2025 году могли сократить от 9 тысяч (данные «Новой-Европа») до 19 тысяч (данные аналитиков Neft Research) шахтеров. Точное количество затронутых угольным кризисом выяснить сложно. Шахты, разрезы, углепогрузочные станции и обогатительные фабрики могут быть раздроблены на множество организаций, которые обслуживают сторонние подрядные организации, объяснил «Новой-Европа» Антон Лементуев, горный инженер из Кузбасса и эксперт группы Green Think Tank по угольной промышленности. «Многие работают не в штате, а по ограниченному сроком контракту. А еще их работу обслуживает армия смежников. Если огромному числу людей не продлили контракты, они не попали в список уволенных. Это призрачные уволенные», — говорит он.

Страдает и нефтегазовая промышленность — что неудивительно, доходы российских экспортеров в 2025 году резко упали из-за подешевевшей нефти. И даже в одной из крупнейших нефтекомпаний, «Сургутнефтегазе», работники в октябре митинговали из-за простоя и сокращения выплат — водители в Сургуте даже вынуждены были покупать запчасти на свои деньги.

Трудно пришлось не только тем, кто добывает нефть, но и тем, кто продает топливо. «Мы приходим на смену, сидим, работаем, но все закрыто, мы не торгуем», — жаловались сотрудники сети АЗС в Красноярске. Дроны ВСУ останавливали производство бензина на НПЗ, в итоге заправки закрывались, людей увольняли или просто не платили зарплату.

То же самое, начиная со второй половины 2025 года, начало происходить в самых разных сферах. Например, агентство недвижимости OneMoscow не выплатило сотрудникам 160 млн рублей, жалуясь на убытки. На отсутствие зарплаты жаловались строители метро в Красноярске.

Парадоксы рынка труда

Скрытая безработица приводит к вполне открытой. Например, в «Авиалесохране» Иркутской области — регионе с огромными ежегодными лесными пожарами — экономия на фонде оплаты труда закончилась увольнениями. Или на оборонном «Уралвагонзаводе» —
ВПК тоже в числе отраслей, где выросло число сокращений и задержек выплат. Осенью это любимое предприятие Путина вначале перешло на четырехдневную рабочую неделю, а потом решило сократить сразу десятую часть работников.

Скрытая безработица была широко распространена в 1990-е годы (об этом можно прочитать в этой и других работах крупнейшего исследователя рынка труда России Ростислава Капелюшникова). Сейчас экономисты не ждут столь масштабного кризиса, который потряс страну сразу после распада СССР. Тем не менее, скрытая безработица, как и рост увольнений и закрытий предприятий, — один из тревожных симптомов близкой рецессии, признаки которой появились в России как раз начиная с лета 2025 года.

Парадокс заключается в том, что в то же самое время никуда не делся и дефицит сотрудников ряда специальностей. Получается, что пока одни работники не могут найти работу или сидят без зарплаты, другие предприятия не могут найти специалистов и повышают зарплаты для соискателей. Это создает удвоенное давление на рынок труда и военную экономику, в которой и без того к началу 2026 года накопилось немало перекосов и деформаций.

Появление скрытой безработицы, закрытия предприятий и сокращения сотрудников — один из признаков того, что с середины 2025 года, как сказано в заявлениях ЦБ, жесткость рынка труда постепенно смягчается. Под таким смягчением Эльвира Набиуллина и директора ЦБ имеют в виду, что начавшаяся в 2023 году гонка зарплат постепенно заканчивается, всё меньше предприятий страдают от нехватки сотрудников, а компании вводят неполную рабочую неделю.

«Мы видим, что экономика в секторах за пределами военного замедляется. Мы также видим, что на рынке труда — за пределами оборонки, а иногда и в ней уже — безудержный наем закончился и началась конкуренция за рабочие места, это показывают те же данные Headhunter», — сказал «Новой-Европа» российский экономист, исследователь рынка труда (мы не называем его из соображений безопасности).

Когда этот показатель преодолевает уровень 8,0, это значит, что рынок сильно изменился и перешел в состояние высокой конкуренции соискателей за рабочие места.

Это подтверждает и другой показатель: индекс обеспеченности предприятий кадрами, который, по данным мониторинга ЦБ, как раз начал восстанавливаться со второго квартала 2025 года.

Но «скрытое» высвобождение работников не решает проблему дефицита рабочей силы. По состоянию на август 2025 года спрос на многие «рабочие» специальности вырос с 2022 года более чем в полтора раза — об этом говорит рост медианной зарплаты и числа вакансий на крупнейшем агрегаторе Headhunter, последние доступные данные которого изучила «Новая-Европа». Мы писали о том, что больше всего от кадрового голода страдали строительство, промышленность, транспорт и логистика, сельское хозяйство. Чаще всего требовались низкоквалифицированные рабочие и сотрудники без особых навыков — например, курьеры и операторы кол-центров.

В том же автопроме одних работников переводили в «простой» и сокращали выплаты, а для других зарплаты росли. «Новая-Европа» выяснила, что в целом по России с января 2022 по август 2025 года медианная зарплата в автопроме выросла на 72% и их рост продолжался даже осенью прошлого года (данные по вакансиям на Headhunter 11 компаний).

Дорога в рецессию

Острый дефицит кадров не может исчезнуть даже на фоне разгона скрытой безработицы, потому что никуда не делись фундаментальные причины нехватки рабочих рук в России, объясняет экономист, поговоривший с «Новой-Европа».

«Сокращается население трудоспособного возраста, почти исчерпан эффект от повышения пенсионного возраста, ограничения на трудовых мигрантов лишили страну дополнительной дешевой рабочей силы», — перечисляет он. Кроме того, около 2 млн человек за 4 года мобилизовали или завербовали на войну, из них сотни тысяч погибли или получили тяжелые увечья, еще до полумиллиона могли покинуть Россию.

Дефицит рабочей силы «в теории можно исправить ростом производительности труда, но это потребует структурной перестройки всей модели», — говорит наш собеседник, специалист по рынку труда. Для этого нужны технологии, развитие которых немыслимо без выхода из изоляции, возобновления сотрудничества с Западом и свободного движения капитала. Пока Кремль выбрал другой путь — войну, санкции и закрытость страны.

Скрытая безработица и смена тренда на рынке труда означают не только то, что люди меньше зарабатывают, но и то, что они меньше тратят. Усыхание платежеспособного спроса тормозит розничное потребление — а это одна из основных пружин экономического роста. Замеры Сбериндекса говорят о том, что начавшийся с 2023 года бум потребления в России остановился с осени: потребительские расходы в реальном выражении (за вычетом инфляции) начали стагнировать в октябре, а в январе упали. Из-за этого уже компании потребительского сектора будут меньше продавать, им придется сокращать инвестиции — и дальше резать зарплаты и закрывать подразделения (и этот процесс тоже начался в 2025 году).

«Мой базовый взгляд предполагает, что потребительский спрос продолжит замедляться, в том числе из-за охлаждения на рынке труда и замедления роста зарплат», — пишет экономист Дмитрий Полевой.

По всем этим причинам предприятия будут меньше платить налогов, увеличивая проблемы и без того усыхающего бюджета: из-за резкого обесценивания российской нефти казна может недосчитаться 2 триллионов рублей в 2026 году.

Чтобы заткнуть эту дыру, властям, как утверждают экономисты, придется снова поднимать налоги. Это увеличит «скрытую безработицу» и приведет к новым закрытиям предприятий. И все это вместе взятое еще сильнее приближает рецессию.

При участии Дарьи Талановой